image альпинистскаЯ учебноспортивнаЯ база
invers горыи маршруты
наша база
новости
горы и маршруты
фотогалереЯ
услуги  и цены
адрес
форум
карта сайта

уллутау << люди и горы  
 

Как я второй раз собиралась быть солдатом Джейн

Альплагерь "Уллутау", июнь – август 2005 г.

Скачать zip – архив (64 кб)

Фотогалереи Надежды Модестовой (июнь-август 2005) >>

В полдень 27 июня я перехожу в другое измерение и начинаю жить по московскому времени.

Авантюра!

Второй раз в жизни направляюсь в полную неизвестность. Знаю только маленький район в Адырском ущелье, пункты пересадки и имя будущего инструктора. Первый раз был в 1997 году, и путь лежал в Киргизию. Там тоже была неизвестность (что вообще такое – большие горы?), но там всё-таки была группа новичков из одного города. Когда через несколько лет смотрела американский фильм «Солдат Джейн» (как женщина рвалась в морскую пехоту, в элитную дивизию «Морские котики» – уже не помню, зачем ей это было нужно, помимо чисто феминистских мотивов), я не могла отделаться от ощущения, насколько психологическая атмосфера у них в армии напоминает нашу «Ала-Арчу». Сейчас я также морально настроилась на жёсткую, спортивную и абсолютно незнакомую команду. Только с поправкой на свой опыт пяти сезонов в горах.

В прошлом году мы поехали на Кавказ маленькой командой, в этом году я еду туда же в одиночку.

Осенью из Снежинска в горы, воспылав от наших рассказов, собиралось аж целое отделение новичков, несколько разрядников и группа «больших альпинистов». Время шло, энтузиазм таял. Я знала, что еду в любом случае, даже одна. Зима прошла в поисках попутчиков через интернет. И всё же в таком абсолютном одиночестве я никогда еще в такую даль не ездила. Весной «железно» решились двое КМСов: Юрий в прошлом году «разделся» до новичка и выполнил вместе с нами очередной третий разряд, а его друг Сергей не был в горах уже двадцать лет. Эта двойка (по начальным буквам фамилий сразу же прозванная мною для лаконичности «К-2») планировала добираться в лагерь своим ходом, на машине. Если вы представляете, что такое настоящая альпинистская связка, то не станете задавать глупого вопроса, почему я ни словом, ни намёком не попросилась поехать с ними. Они никого не ждали. Сами решили, сами собрались, и 07 июня они уехали. С тех пор мы не знали о них ничего.

Вчера, во время пересадки в Ростове, инструктор Ирина Морозова и участник Алексей Овсеенко вычислили меня первыми, так как больше женщин с рюкзаками к вагону Ь10 не шло. Так и познакомились.

Сегодня в 07:10 я вылезла на перрон в Нальчике. Вскоре из соседнего вагона появились Ира, Лёша, гитара в чехле, рюкзаки, коробки и пакеты. Серьезные люди: вон сколько снаряжения! Но как не лень ехать вдвоём и тащить с собой гитару?..

Сразу возле поезда к нам подошел пожилой таксист из Терскола. Договорились, что довезет до подъемника за 300 рублей с человека. По дороге заехали на рынок, где долго закупали всякие абрикосы – помидоры и плов в коробочке. У меня волосы медленно вставали дыбом при мысли, как же мы всё это потащим 12 километров от подъемника до лагеря. Наконец, сели и поехали. Старенькая «Волга» гнала за сотню и рисковала. Дорогу по Баксанскому ущелью, как выяснилось, я помнила очень хорошо. Помнила не глазами – клеточками всего тела, каждым вдохом.

Около 11 часов высадились у подъемника. Груз пришлось перетаскивать по лестнице, расположенной в опасной близи от движущейся платформы. Наверху всех приезжающих подстерегали «экологи», о которых нас предупреждал водитель. Вот еще новости! Собирают на въезде в Адырское ущелье по 30 рублей с носа за каждый день пребывания в «национальном парке». Мы сказали, что едем на пять дней.

Дальше перегрузились в кузовной «Газик» с пограничниками. Нынче не удастся пройти всю дорогу пешком и «заработать акклимуху». Поехали. Внизу, «на земле», было пасмурно, а здесь, в Адырсу, светило солнце, и ветер сплавлял по небу белые облака. Вдруг машина попадает как бы в тоннель: проезд пробит сквозь лавинный вынос высотой едва ли не до крыши.

Зачем – то долго разруливали по новому «Джайлыку», а после него объезжали толпы слоняющихся по дороге детей. Наконец, выгрузились у ворот альплагеря «Уллутау».

Ни одной живой души в пределах видимости. Ира с Лёшей, захватив по одному рюкзаку, отправились на разведку в сторону главного корпуса, я осталась сторожить прочий скарб. Эх, надо было их попросить, чтоб взглянули, есть ли на автостоянке серебристая «десятка»!.. Хотя мы могли и разминуться. Скорее всего, «К-2» уже уехали домой. Только бы всё с ними было хорошо! Питерцы возвращаются с известием, что «начальства во всём лагере никого, а только трое ваших». Трое?!? Может, кого – то из детей привезли?..

Машины на стоянке нет. Еще интереснее. О, нет!.. Вместо ожидаемых земляков, за углом одноэтажного корпуса обнаружился ... прошлогодний московский инструктор Виктор Николаевич Леонов, сразу же попытавшийся сгрести меня в объятья. Это его Ирина приняла за «третьего». Потом и наши подошли. Как истинно холодные и сдержанные уральские люди, мы не бросились друг другу на шею с воплями и рыданиями, а безупречно выдержали дистанцию, протокол и субординацию.

Живы – здоровы. Стройные, загорелые. Красивы, как смерть женщинам! Серёгины глаза счастливыми синими озёрами сияют из самой глубины, Юра более бесстрастен лицом, но по тому и другому видно, что всё отлично.

Снежинцы сразу позвали нас к себе пить чай, но явиться мы смогли не раньше, чем часа через полтора, потому что с подачи своего инструктора занялись активной акклиматизацией в форме перетаскивания кроватей из комнаты в комнату. Лишь потом спустились на первый этаж в гости.

Оказалось, мои земляки уже завтра уезжают. За 22 дня они сходили 1Б на Гумачи, 3Б на Чегет и 5А на Тютю, причем только первую гору по хорошей погоде. Вообще, по их наблюдениям, приходилось два дня хорошей погоды на пять дней плохой. С «тройки» на перевал Яман спускались вслепую, по интуиции, против метущего откуда – то навстречу и снизу снега, который либо набивался под темные очки, либо нестерпимо резал незащищенные глаза ледяными иглами... «Пятерку» Юрий пролез лидером в скальных туфлях по обледенелым скалам, иногда по щиколотку в снегу...

Короче, как и были уверены мы с друзьями, слоняясь две недели назад по хребту Юрма, ИМ ЗДЕСЬ БЫЛО ХОРОШО. Страшно довольны друг другом. Даже решили не высиживать еще пять дней и не ждать, когда сойдут лавины и можно будет слазить на Уллутау по 5Б Абалакова, чтобы «подтвердить КМСов». По словам Юрия, впервые за много лет он не шел в постоянном страхе, что сейчас весь этот народ низкой квалификации куда – нибудь обвалится: он просто не оглядывался на Сергея, нисколько не сомневаясь в нем. Я безумно рада за них. Эти двое чувствуют друг друга, они самодостаточны, они по-прежнему Связка. Себе такого можно только пожелать!..

На улице солнечно и тепло. Когда идешь по длинному бетонному крыльцу, из-под ног во все стороны брызжут ящерицы. Зашла на спортплощадку, подтянулась. Не рекорд, но неплохо. Если горняшка есть, то она еще не проявилась. В лагере непривычно пусто: пока всего лишь 16 человек, включая и сотрудников, и участников. За мостиком, на краю леса, виднеется огромная одинокая синяя палатка. А над соснами – горы... С того самого момента, как подошла к корпусу, с первого взгляда на Уллутау, Чегет и Чотчат не могу отвязаться от ощущения, будто и не уезжала отсюда. Когда осторожно делюсь чувствами с Сергеем, вдруг слышу от него: «Как будто не было двадцати лет!..».

Чай впятером, затянувшийся в итоге до глубокой темноты, иногда нарушался вторжениями Леонова, который за три дня своего пребывания в лагере умудрился даже Серёгу «достать» своей бесцеремонной назойливостью. Тот сквозь зубы признался, что перед отъездом собирается устроить ему скандал и высказать всё, что о нём думает. Вообще-то я слабо представляю себе, как может выглядеть «скандал» в его исполнении, но остаток дня хожу следом, как хвост: «Серёжа, пожалуйста, устройте Леонову скандал!.. Как я хочу скандал!..». Но пока до этого не дошло, мы демонстрируем друг дружке фототехнику, и Сергей показывает на экранчике своего фотоаппарата отснятые кадры. Пейзажи, в основном.

По ночи, когда все уже залегли спать, написала письма Диме в Снежинск и родителям в Челябинск.

01 июля 2005 г., пятница.

Встала в 06 часов. Максимально беззвучно собираясь на зарядку, по закону пакости разбудила всю комнату.

Переменная облачность. Весьма прохладно. Пробежала круг по лагерю. Стандартная разминка. Всё получается, но потом не отдышаться минут пять!..

На завтрак Ирина и Алексей решили купить молоко на коше, поэтому я одна пошла в Дом инструкторов, где временно устроена столовая (в связи с малочисленностью лагерного населения).

Передала письма Сергею, чтобы опустил в ящик, когда приедут в цивилизацию. Земляки собирались выехать в 09:00, сразу после завтрака, однако у них что-то затягивалось до 10 часов. Нам нужно было идти на скальные занятия, но решили сначала попрощаться. Тут появился Виктор Николаевич и заболтал мужиков еще на час, пристав к ним с вопросами о термобелье и снаряжении. Вожделенный скандал так и не состоялся.

Когда «К-2» всё – таки собрались, и мы, обмениваясь прощальными пожеланиями, топтались на плацу возле Серёгиной машины, Леонов с криком: «Ну, давайте поцелуемся!» – ринулся почему – то ко мне, а я с криком: «Виктор Николаевич, вы же не уезжаете!!!» – увернулась от него за спины старших. Поцеловать Юрия инструктор как – то не решился.

Вы нашу Надю не трогайте! – угрожающе спокойным тоном предупредил Сергей.

Да я никогда не позволял себе и в прошлом году не то что нескромного слова, а даже нескромного взгляда!.. – возгласил Виктор Николаевич. – Надя может подтвердить!

Я расхохоталась:
– No comment!

В конце концов, все обнялись и распрощались, и Сергей с Юрой уехали, а мы с Лёшей взяли рюкзаки со снарягой и втроем с Ириной пошли на Скалу спасателей. Повесили «настоящую альпинистскую» верхнюю страховку: страховщик сидел наверху, а не внизу, как в спортивном скалолазании. Моя очередь была лезть первой.

"Должно быть, серебристая машина всё еще переваливалась по ухабам на пути к подъемнику" Всё. Теперь плыви сама. Заставляю себя оторваться от земли. Ирина подсказывает, как лучше ставить на маленькие зацепочки носок ботинка. Иду на сдержанном дыхании, медленно, не допуская срывов. Потом вылезаю еще два раза, уже чуть-чуть быстрее и гораздо спокойнее, после чего сажусь на страховку. Выбирать внатяг через «восьмерку» тяжело, пальцы деревенеют. Лёша вылезает и признается, что думал обо мне: «Удержит или нет?». Я признаюсь, как «развращает» хождение с КМСом, с которым ничего не боишься. В тот момент было впечатление, что это наша первая маленькая победа, преодоление страха и открытое признание, как это было трудно. Затем Лёша пролезает еще раз, после чего снимаем веревки и идем обедать борщом.

После обеда, когда сидели втроем на бревне и ели абрикосы, пришёл Леонов и засыпал меня вопросами, как идти 2А на ВИАтау, «чтоб не через карниз, а как Юра». Мне было нелегко объяснять на пальцах, а Ира никак не могла понять, почему Виктор Николаевич лезет с расспросами ко мне, а не к ней, инструктору. Думаю, он принял ее тоже за участницу. (Увидев Ирину в первый раз на перроне, я прикинула, могла ли она в самом деле пройти в музей по студенческому билету дочери. Почему бы и нет?..). Потом Ира всё-таки объяснила ему что-то про Ложный Койавган.

Мы передохнули и вернулись к Скале спасателей. Вешали дюльфер на отвесе (сначала до земли, потом с пересадкой на полочке посередине). Постоянно я спускалась первой, Алексей – последним. Работали до 18 часов, и за всё время несколько раз слышали, как с гор гремело.

После ужина мы с Лёшей остались заваривать зеленый чай и есть халву, а Ирина пошла к приехавшему начальству. Вернувшись, она сказала, что Ю.И. Порохня собирается гнать в шею В.Н. Леонова за то, что двум обратившимся к нему спортивным новичкам тот посоветовал ехать в лагерь «Эльбрус». И.Ю. Морозовой вынесли «выговор» за то, что отобрала у Леонова участницу (то есть меня). Цирк, короче!..

02 июля 2005 г., суббота.

Переменная облачность.

С 10 до 15:30 тренировались на скалах пика Зимнего: учились ходить в связке на двойной веревке, страховать через две «восьмерки», забивать и выбивать крючья, ставить и доставать закладки.

Жарко, движемся медленно. Ирина старается не подсказывать, чтобы мы соображали сами, и повторяет: «Альпинизм не шахматы, тут думать надо!..». Для меня все действия с железками абсолютно в новинку. Часто ловлю себя на том, что в поисках подходящей трещины или правильного пути оглядываюсь на инструктора. Ира молчит, а ошибки вскоре отзываются последствиями: вон там засунула закладку без оттяжки под каменный козырёк – теперь нужны одуренные усилия, чтоб протащить дальше верёвку, которая трётся о выступ скалы! Команды плохо слышно на ветру. Похоже, нам с Алексеем светит стать связкой на этот сезон.

Спустились, безнадежно опоздав в столовую, но нас покормили.

Когда переодевались в комнате, пришли двое новоприбывших: Миша Парасенко и Алёна Савина из Краснодара, тоже договорившиеся о встрече с Ириной через интернет. Они приехали сегодня и поселились в палатке у реки, в сосновом лесу. Выпили чаю с халвой за знакомство. Теперь осталось дождаться двух скалолазов из Донецка, которые должны подъехать 11 июля, и отделение Морозовой будет в сборе. А планы у неё очень спортивные, вплоть до 4А на Джайлык и 4Б на Сталь. У Алёны второй разряд уже есть, и она очень хочет сходить «четвёрку». Миша – чистый третьеразрядник с базой пешеходного туризма; ему, как и нам с Лёшей, нужно «закрыть» второй.

Сходили в бухгалтерию оплатить проживание до 01 августа, из учебной части принесли анкеты. Ира начала заполнять «бюрократию» на всех участников. Тут же, естественно, вспомнилась масса приколов из серии нестандартных характеристик. Оказывается, кроме легендарного «туп, гадлив, прожорливЙ», перу того же джайлыковского инструктора принадлежали жемчужины вроде «потлив на маршруте» и «ленив в лагере». Накануне в книжке Сергея, помимо всяких положительных слов, я вычитала фразу «умеет довольствоваться малым», которую он не смог объяснить. Ирина рассказала, что в характеристиках девушек старались не писать «активна на бивуаке», потому что в одном из соседних лагерей это был «кодовый» сигнал для инструкторов о возможности приятно провести вечерок. Мы долго хохотали на эту тему, в процессе чего сочинилась еще парочка характеристик: «активен после отбоя» и «инициативен в тёмное время суток».

Перед ужином подгоняли «кошки», готовились к завтрашним ледовым занятиям.
Прошёл небольшой дождь.
Вечером, собравшись в комнате своим отделением, пели под гитару. Лёша здорово играет, и репертуар у нас во многом совпадающий, только вот я всё сильнее хрипну и кашляю (во вторую ночь в поезде продуло из окна).

03 июля 2005 г., воскресенье.

В 07:30 вышли из лагеря, нацелившись на «Чегетские» ночёвки для ледовых и снежных занятий, но погранцы не пропустили из-за того, что не было пропусков на Савину и Парасенко. Поёживаясь от утреннего тумана, мы проторчали на заставе целый час. Краснодарская двойка ругалась, что их друзья кинули с пропусками. Пограничный начальник даже сходил с Ириной в лагерь к Юрию Ивановичу, но в итоге всё равно не разрешил пройти, и нам пришлось возвращаться ни с чем. Очень досадно. Мне позарез необходимы снежные занятия, которых в прежние сезоны ни разу толком не было. Алёна говорит, что ей тоже очень нужен снег. Мальчишки более уверены в своей технике.

В 10:00 впятером отправились снова на пик Зимний. Отрабатывали взаимодействие двумя связками. Парни – лидерами со сменой, мы с Алёной по очереди шли замыкающими с выниманием и выбиванием. Как ни странно, двигались быстрее, чем вчера. У краснодарцев практика чувствуется, хотя между собой они также не схожены.

Пошёл сильный дождь, а ветер не прекращался; стало холодно, но все оказались молодцами, никто не скис. В 15:30 начали спускаться. Пришли в комнату, поставили чай, съели перекус, развесили сушиться снарягу.

Завтра выпускаемся на ВИАтау, и сегодня заполняли маршрутные листы на 2А. К нашему отделению, по рекомендации начспаса Кима Кирилловича, присоединяется парень из Москвы, Женя Степаненко.

К вечеру погода потихоньку стала налаживаться.

После ужина раздобыла у Юрия Ивановича для себя, Димы, Игоря и Вадюли значки «Альпинист России». В прошлом году их не хватило. Не успела порадоваться, как узнала новость: для выпуска на гору придётся проходить медосмотр. С чего бы? Пять лет ходили, кто как мог и кто куда хотел, а тут... В таком взвинченном состоянии, изо всех сил симулируя абсолютное здоровье, я вступила в несколько напряженную словесную пикировку с лагерным врачом Владимиром Ивановичем Матвеевым, который любил пофилософствовать и явно из соображений собственного удовольствия пользовался вместо стетоскопа своими тёплыми ушами. Пришлось всё-таки признаться, что немножко простыла в поезде. «Док» посоветовал найти гармонию с собой и горами, а не переть рогом. Выпустил всех.

Вечером Лёша снова поиграл на гитаре для своих. Петь уже не могу совсем, болит горло.

04 июля 2005 г., понедельник.

Утро ясное и холодное.
После завтрака пошли к начспасу. Допрашивал долго, но выпустил.

Лагерь стоит на ушах, потому что с утра сюда заявились «экологи» с подъёмника, начали приставать ко всем со своим «национальным парком» и вымогать деньги. По совету бухгалтерии и учебной части, альпинисты послали их подальше, и перебранка закипела нешуточная. Наше начальство говорит, что любые поборы со стороны неизвестно кого незаконны.

Вот в такой обстановочке мы снялись с питания, получили продукты. В 15 часов вышли на подход под ВИАтау. В тот же район выдвинулась ещё пара отделений, кто – то на ВИАтау, кто-то на Чотчат.

Вдоль тропы растут фиолетовые колокольчики. Едва дождавшись привала, принимаюсь ползать по траве с фотоаппаратом, объяснив любопытным, что это «цветы для Сергейсаныча, я ему обещала!..». Алексей показывает какие-то симпатичные цветочки и уверяет, что это эдельвейсы. Но я много раз видела эдельвейсы на Тянь-Шане и прекрасно знаю, как они выглядят. Так что номер не проходит, и фальсификатор разочарован.

Мы поднялись значительно выше прошлогодних ночёвок на зеленой травке. Устраиваем лагерь на краю морены. Почти все стоянки скрыты под снегом. Напротив, над серой ниткой Куллумкола, – красавец Джайлык, весь белый, а на закате розовый. С баксанской стороны вверх по Адырсу восходит туман, тащит холод.

Женька с Мишкой, переев за ужином пьяной вишни из настойки, полночи ржали в палатке, вовсю гусарили перед Алёнкой и не могли успокоиться, мешая спать не только своим товарищам, но и ночующему по соседству отделению Анатолия Петровича Олика. В 01 час ночи началась гроза.

05 июля 2005 г., вторник.

Утром звёзды.

Подъём в 04:00, вышли в 05:20. Маршрут ВИАтау по северному гребню, 2А к/тр. Идём «открываться». Поделились на три связки. Полезли через Ложный Койавган. Наверху, справа по ходу, висел бетонного вида знаменитый снежный карниз. До нас на горе ещё никого не было, маршрут грязнущий, не подметённый «паровозами» альпинистов (много сыпухи на скалах там, где в том году ее не было). Гребень усложнен здоровенными снежными карнизами и натечным льдом местами на скалах.

В 10:20 отделение выходит на вершину.

Ирина таскает с собой две рации. Одна из них штатная лагерная, другую дал воронежский фотограф Женя, который живёт на первом этаже нашего корпуса и гуляет по горам и тропам просто для души. А связи нет, хотя с ВИАтау на альплагерь почти прямая видимость и слышимостьЙ

Дал нам Бог погоды проскочить гору! На подъёме была переменная облачность, после вершины небо захмурилось, и мы опасались дождя, но, к счастью, скалы прошли посуху. Гроза с ливнем настигла уже на спуске с ночёвок домой. Все вымокли, а Женька к тому же героически дотащил в лагерь разрывающийся по швам мешок с мусором.

Какой же кайф после этого – горячий душ!

С неба лило весь вечер с переходом в ночь.

В комнате провели разбор восхождения. Потом пришел Владимир Иванович, и пели песни до 02 часов ночи. Я слушала, пытаясь не чихать и не кашлять, но на сей раз «Док» всё понял и негромко дал пару советов по самолечению.

06 июля 2005 г., среда.

За ночь дождь кончился, и с утра над нами переменная облачность.

Снялись с питания, написали маршрутный лист на траверс Озерная – Химик. Ким Кириллович выпустил нас под номером 14, завещал беречь инструктора и угрожал всех «раздеть», если хоть волосок с её головы упадёт. Я поинтересовалась у него самыми первыми выпусками этого сезона и узнала, что восхождение Ь1 было в мае на безымянную вершину, которую назвали в честь 60-летия Победы, а под Ь2 в начале июня выходили наши «К-2» на Гумачи.

Срочно досушиваем снаряжение. В обед Лёша набрал в столовой клаву борща, чтобы завтра на подходе этим обедать. Сегодня видела на плацу знаменитую на весь лагерь Рыжую девицу – Женьку из Москвы, которую ее земляк и тезка Степаненко для различия зовет Женючкой. Мы виделись мельком в прошлом году. Ну, начал съезжаться народ! Забежала к Ларе, узнала, что мои заочно знакомые по переписке тюменцы должны подъехать 08 июля.

Вчера Уллутау завалило снегом так, что теперь «Доска» выглядит от гребня до скал внизу сплошным ровным белым склоном. Сфотографировала, как из-за Гарваша тянется гадкая облачность. К вечеру посыпал небольшой дождь.

Собрали вещи, приготовились к раннему выходу.

В темноте погуляла с фонариком по дорожкам, забрела к Дому инструкторов. Вспомнилось, как мы там в прошлом году играли в новичков. В новом отделении нормальный народ, но пока все чужие друг другу. Прямо как «Морские котики» на стадии обучения, только у нас интереснее.

07 июля 2005 г., четверг.

Подъем в 03:40, в 05:00 вышли из лагеря.

Холодный туман.

Поднялись через скальную лабораторию, полюбовались белеющими в утреннем небе вершинами. Наконец-то увидела, как выглядит вблизи вершина пика Зимнего. На морене перед ледником Азот разогрели суп в автоклаве и в 09:00 пообедали. Отсюда отлично просматривался траверс Кичкидар – Юном. Длиннющий маршрут! Когда-нибудь я хочу его сходить.

После отдыха мы подошли к леднику, и, пройдя крутой снежный «лоб» в его левой (по ходу) части, нашли широкий выход по снегу на гребень Озёрной. День развернулся ясный и солнечный, отраженные снегом лучики начали прижигать нас от души. Всё было хорошо и приятно, пока один товарищ меня чуть не убил, когда остановился набирать воду в бутылку в камнебойном месте. Едва успели выйти на гребень – другой товарищ в ответ на какое-то замечание или просьбу «послал» свою напарницу, чем оскорбил девчонку до слёзЙ Короче, пошла реальная работа, и после парадно-витринного знакомства участники отделения начинают узнавать друг друга «по жизни».

На скальном гребне движение стало значительно медленнее.

В 19 часов встали на ночёвку перед снежным взлетом. Это запланированные занятия по устройству бивуака в высокогорных условиях. У нас две палатки, установленные тамбурами навстречу друг другу, где мы в тесноте да не в обиде готовим чай, ужин, снова чай и укладываемся спать.

Вечером поднимается ветер, заметно холодает.

В одну сторону с гребня открывается вид на Догнуз-Орун, в другую – на противоположную сторону ущелья Куллумкол, на вершины Тютю-баши, Джайлык, Шогенцукова, Кичкидар, Юномкара и на кичкидарские ночёвки.

08 июля 2005 г., пятница.

Вчера был день подхода, сегодня начался собственно траверс Озёрная – Химик, 3А к/тр.

Выход в 06:00, долгое лазанье по фирну, часто с перилами. Всё время холодный ветер, от которого на гребне не укрыться. Обещанный начспасом предвершинный взлёт длиной в полторы верёвки обернулся примерно двумястами метрами «вертикальной» рубки. Первым лез Лёша, пробивая ступени в фирновой корке носками ботинок. Мы с Женей, сблокировав два ледоруба, страховали его на крутом взлёте, остальные мёрзли еще на веревку ниже.

Чтобы глаза не захлопывались от недосыпа, солнца, высоты и неподвижности, мы на станции потихоньку переговаривались, наблюдая медленно и ритмично удаляющиеся в направлении неба подошвы ботинок, из-под которых с шорохом сыпалась на нас фирновая крошка. Прошла целая вечность, пока Лёха долез до снежного перегиба и скрылся за ним, пока послышалось: «Перила готовы!». Я стартовала следом, представляя, как засиделся народ внизу, и стараясь идти как можно быстрее, без отдыха.

На скалах за перегибом Лёша ждал меня, потом мы ждали Женьку, потом настало бы вообще сонное царство, если бы наш москвич не придумал кормить всех пришедших и каждого прибывающего перекусом. Рассматривали соседнюю гору, поражаясь, какая она огромная и как до неё ещё далеко!.. Заспорили: туда нам или не туда? До темноты явно не успеть. А с Озёрной на Химик, если верить описанию маршрута, идти всего полчаса. Вдруг я вспомнила прошлогоднюю прогулку на Рыжие скалы, огляделась, «привязалась» к местности и сообразила, что здоровенная гора впереди – это же Адырсу! А Химик ближе и левее.

На вершину Озёрной поднялись почти в 14 часов. По гребню с Озёрной на Химик шли, в основном, с попеременной страховкой из – за снежных карнизов. Долго, холодно. На вершину Химик взошли около 16 часов. Сняли записку с зимнего первопрохода, 5Б. Погода во второй половине дня испортилась, натянуло тучи, ветер усилился ещё больше. Ирина искала «правильный» спусковой кулуар, чтобы куда-нибудь не запороться. Нашла, свалили в него. В середине кулуара от каменного «пера», на котором была сделана промежуточная станция, неожиданно отломился острый осколок, перерубил петлю из репшнура, и мы втроём с Женей и Алёной чуть не «резнулись» вниз по льду. Сцепив друг друга самостраховками, чтоб никого не потерять, и с помощью подъехавшей сверху Ирины экстренно переделали станцию в другом месте.

Сошли на ледник в 20:00. «Обезьянью тропу» по скалам успели пролезть в сумерках, а по «Местийской» шли уже в темноте и тумане. Долго искали с фонарями переправу через речку: в этом году снежного моста нет. Перебрались по камням, продолжили спуск в лагерь. Пограничники увидели наши фонари, догнали, сказали, что ходить надо через них: «А то мы уже собирались по вам стрелять!..»

Дома были в 01:30. Чай. Отбой.

Кажется, за два дня на высоте я продышалась, наконец-то прорезался голос и прекращается кашель.

09 июля 2005 г., суббота.

С утра сборы на подход под Лацгу, подготовка продуктов и снаряжения. Маршрутный лист Ирина пишет сама, потому что в учебной части нет нужного описания. Алёна и Женя от восхождения отказываются. На Женьку жутко смотреть: на траверсе пообгорали все, но он, самый блондинистый и светлокожий из нас, просто едва не обуглился! Однако не «страдает» по этому поводу, а лечится мазью из тюбика и всем её рекламирует.

Из-за того, что «тройки» следуют одна за другой без полного дня отдыха, нас снова отправляют осматриваться у «Дока». Он меряет мне пульс и давление, заявляет, что «это уже маленькая победа», и задаёт неожиданный вопрос:

– Вы всем доверяете в своей группе?
– Наверное, да.
– Почему вы говорите «наверное»? Вы в ком – то сомневаетесь?

Любит придираться к словам!.. Чего, казалось бы, стоило мне ради выпуска сказать: «Конечно, ни в ком не сомневаюсь, во всех абсолютно уверена!» – и с честным видом похлопать ресничками... Но уж очень неприятно, что Матвеев пытается подловить на столь дешёвый новичковый «крючок» такую умную старую тётку, как я.

– Просто я считаю, что спортсмен вашей квалификации не должен провоцировать спортсмена моей квалификации на заведомую ложь.
– Так-так, интересноЙ
– Вы гораздо лучше меня знаете, что говорить о полном доверии к партнёру можно, только отходив с ним лет пять, а не две горы. – То есть вы не уверены?..
– Скажем так: я считаю, что нашей группе по силам пройти этот маршрут.
– Ну, это уже кое – что!

И Владимир Иванович снова подписывает разрешение, а я не могу понять, чем же всё-таки его успокоила.

В 16:20 Ира, Миша, Лёша и я вышли на «Чегетские» ночёвки. Жарко, переменная облачность. По пути вдоль Адырсу фотографирую очередные «цветы для Сергейсаныча» – на этот раз какие-то пятилепестковые звёзды ярчайшего синего цвета.

Поднимаемся на ночёвки. Палатка. Ужин. Как обычно, больше всех «пашет» Лёха.

– Миша, ты пассивен на бивуаке! – тонко намекает Ирина, но он не понимает.

Перед нашим уходом Женька, неутомимый на всякие кулинарные фантазии, накормил всех фруктовым салатом с добавлением чего-то «градусного». Спиртом не пахло, но теперь, набрав высоту, мы впадаем в безудержный смех.

Ира скептически оценивает шансы нормально выспаться четверым в моем двухместном «Fox'e». Биография палатки в кратком изложении её не утешает. И действительно, почему-то оказывается тесно, душно, а ночью начинается гроза.

10 июля 2005 г., воскресенье.

03 часа. Ещё темно. Звезды. И одна из них – зелёнаяЙ

– Как сигнальная ракета над Джайлыком!..

Не в первый раз ловлю себя на ощущении, что прозвучавшие год назад реплики, увиденные тогда же в разных ситуациях дорогие для меня люди «отпечатались», «сфотографировались» в атмосфере, которая дышит над лагерем «Уллутау» и его окрестностями. Тот же явственный, почти физически ощутимый «эффект присутствия» встречался мне когда-то в «Ала – Арче». Что это: эфир, ноосфера, душа?..

Выходим в 05:20. Связываемся в две «двойки» и лезем на перевал Гарваш. Весь маршрут на Лацгу по южному гребню, 3Б к/тр, лезем в тумане.

Вокруг целый день гремит. Невидимые в тумане, идут лавины с окрестных гор. Получается, мои земляки ничего не потеряли, уехав 01, а не 05 июля: стена Уллутау начала очищаться от снега только сейчас. Лишь бы они благополучно добрались домой. Лишь бы и у меня дома всё было хорошо.

Удивляюсь тому, что до сих пор мы с напарником абсолютно не чувствуем друг друга. Лёшка, чуть что, орёт: «Какого чёрта я пошел в этот альпинизм?!». Впервые он здорово напугал меня этими проклятьями на ВИАтау. Только теперь, пролезая вслед за ним места, на которых мне даже с верхней страховкой приходится попыхтеть, понимаю, что на самом деле лазит он лучше меня, а все его вопли – своеобразная психологическая потребность. Другое дело, что я-то привыкла к молчаливым уральским мужикам, поэтому любой крик в горах автоматически воспринимаю как сигнал бедствия! А это напрягает и дополнительно отнимает силы.

«Ключ» маршрута, на котором первым выпустили Мишу, был сухим и приятным, но зато последняя верёвка и выход на вершину, вновь доставшийся Алексею, – сплошь неверная ледовая корка, сцепившая сыпуху и скалы, прикрытая неглубоким кислым снегом.

С вершины Лацги уходили в облаке, в сплошном «молоке», и потому спуск с вершинного гребня казался вообще обрывом. Со снежного склона слиняли в «двоечный» кулуар, и после двух дюльферов побежали пешком по глубокому снегу, на котором я оступилась и, сразу влетев в жёсткий «бобслейный жёлоб» от сошедших камней, заскользила вниз, успев заорать: «Мишка, рубись!» (к тому моменту мы состегнулись с Парасенко, а Лёха с Ириной, продёрнув последний дюльфер, догоняли нас).

Никогда не думала, что мозги в состоянии полёта способны работать! От клювика ледоруба толку не было, и я со злостью думала, как бы ещё один из «чемоданов», прорывших этот жёлоб, не догнал меня сверху по башке, как бы Мишку, которого я уже обогнала, не сорвать за собой... Удар, рывок, разворот – и, за что-то запнувшись, лечу дальше вниз головой. Успеваю заметить, что кулуар заканчивается безопасным снежным выкатом. Но бороться надо всё равно. Значит, любой ценой перевернуться ногами вниз! Переваливаюсь на спину, кувырком бросаю ноги через голову – есть! Тут же изо всех сил торможу и штыком ледоруба, и ботинками. Скорость снижается, но медленно. Вдруг жёсткий рывок – Миша остановил меня верёвкой. Убираюсь быстрее из своего камнесборника, и далее спускаемся без происшествий.

С «Чегетских» ночёвок уходим под мелким дождём. Хорошая гора Лацга, только ничего с неё не увиделиЙ

В горах началось активное таяние снега.

11 июля 2005 г., понедельник.

День отдыха.
Солнечно, тепло. Лёшка морально разлагается на бревне перед корпусом с бутылкой пива.

В лагере чемпионат по волейболу. Собственные команды организованы от Школы инструкторов, пограничников, альпинистов, детей – спортсменов и т.д. Женя зовёт меня играть, но я не люблю этот травмоопасный вид спорта и играть толком не умею, к тому же одна фаланга мизинца на правой руке после вчерашнего «полёта шмеля» у меня выбита, она вся фиолетовая, болит и не сгибается.

В порядке альтернативы предлагаю Женьке поиграть в «пирамидку», а в итоге мы просто по одному подходу подтягиваемся на максимум. Устанавливаю свой личный рекорд в горах (11 раз) и с гадким тщеславием якобы не замечаю отпавшие челюсти парней – каратистов. Потом Степаненко всё-таки присоединяется к игрокам, а я устраиваюсь на солнышке штопать вещи.

Узнала у Нины, что уже несколько дней назад приехали тюменцы, живут в палатках и готовятся к выпуску на гору. Пошла в лес, разыскала их стойбище, познакомилась с Андреем Ганюшкиным, с которым переписывалась по интернету. Тюменцы укладывали вещи, готовились к выходу на Койавган. Не судьба нам, похоже, походить вместе: они в районе 25 июля должны уезжать, а мы задержимся дольше.

По случаю жары Женька явился в столовую без майки и неудачно попался на глаза Порохне, который его наругал за неприличный вид и прогнал одеваться.

Вскоре меня поймал Леонов и заставил «читать лекцию» его отделению про маршрут 2А на ВИАтау. Судя по лицам мужиков, он уже и их достал! Да и мне мешал рассказывать, постоянно встревал и подсказывал, хотя сам на ВИАтау никогда не был. И, что самое интересное, не собирается! Потому что в очередной раз «забронхитил», а поведёт его «значков» на гору доктор Владимир Иванович.

Сегодня приехали огромные сборы из г. Иваново, в том числе общая знакомая Лёхи с Ирой – новичок Настя.

Вечером Женя стряпал на горелке вкуснятину из яиц с колбасой и кормил всё отделение.

Курсанты Школы инструкторов, живущие на первом этаже, передали через Алёнку убедительную просьбу, чтобы мы с Алексеем не пели больше песню «Переведи меня через майдан». Ну, или хотя бы не каждый день...

Ждём Донецк, но их нет!

12 июля 2005 г., вторник.

Народ из Донецка так и не приехал.

После завтрака провели у начспаса разбор траверса Озёрная – Химик, затем целый день занимались на Скале спасателей.

Переменная облачность, и тепло. Инструктор загорает на камнях в коротких шортиках и нарядной футболке, стильно обнажающей живот с пирсингом в пупке. Отделение «пашет» на отвесе в касках и с двойной веревкой. Занимающийся рядом народ комментирует Алёнку, жумарящую с двумя рюкзаками: один на спине, другой подвешен между ногами к обвязке.

– Наверно, пиво мужикам тащит!..
– И закуску...
– И где это такие девушки живут?..
– Такие девушки у нас в Краснодаре! – гордо отвечает Миша, почему – то во множественном числе.
– ...Ты, как долезешь, сними там с Алёны всё, – подсказывает кто – то кому – то снизу и тут же спохватывается, – Всё железо!!!

Но поручики Ржевские уже смачно ржут.

Алексей пошёл с нижней страховкой вторую веревку, остальные толпятся на станции, на узкой полочке посередине стены. Овсеенко лезет и что-то ворчит про себя, но я из-за хихиканья стоящих рядом товарищей ничего не могу разобрать. Кажется, опять что-то про наш «чёртов альпинизм». Но так ведь скомандует что-нибудь – и не услышишь...

Кричу ему:
– Повтори!
– Я ИДИОТ !!! – вопит сверху Лёшка.

Я, изображая невозмутимость, и в полном соответствии с правилами:
ПОНЯЛ !!!

Общий хохот на станции, под скалой и в лесу.

Ирина удивлена, как быстро у меня получается гонять по отвесу на одном жумаре. Ура, хоть в чём-то соответствую! Чего-чего, а жумарной практики в прежние годы хватало с избытком.

Дома Женя снова колдует с горелками и продуктами, Лёша – с гитарой. Ирина меняет планы из-за отсутствия донецких скалолазов.

Вечером у нас снова Владимир Иванович. Он с леоновским отделением вернулся, не пройдя маршрут, так как у одного из участников «съехала крыша», и тогда все «значкисты» сами приняли решение спускаться. Их поджимает время, а значит, закрыть третий разряд они не успевают. Узнав об этом, Леонов предложил им всем записать гору «в клеточку» просто так, но мужики дружно отказались и попросили, чтобы скальные занятия у них провёл Матвеев.

Я пришла в полный восторг (не потому, что они не прошли «двойку», а потому, что научились отступать!) и предложила тост «за моральные вершины»:

– Они получат больше, чем третий разряд!..

Ирина покосилась скептически, но «Док» явно более проникся патетикой насчет «моральных вершин», и остаток вечера мы долго и душевно пели хорошие песни.

13 июля 2005 г., среда.

Переменная облачность, сильный ветер.

С утра Ким Кириллович решил взяться за дисциплину и запер дверь в столовую, так что опоздавшие на завтрак не могли войти, а пунктуально поевшие не могли выйти. Это у него называлось борьбой с опозданиями.

После завтрака и до обеда снова отрабатывали на скалах связки и спуск дюльфером с перестёжкой. После обеда на спортплощадке прокарабинила две веревки: свою 40 м и красную 50 м. Получилось! Может, путаться будут поменьше.

Изучаем маршрут на Тютю, готовимся к выпуску сразу на «Хрусталик» и траверс. Я уже стабильно «подсела» на заполнение маршрутных листов (проблемы только с раскладкой по времени), Лёха с Женей добывают продукты. Сегодня Степаненко – вот гурман неугомонный, масса энергии! – выписал на складе свежее мясо, и мальчишки начали варить его в клаве у нас на балконе, чтобы взять с собой уже готовое. Смотрели, что принесено со склада, и долго смеялись над полутора килограммами изюма: куда нам столько?!.

В 17 часов фотографировала с балкона церемонию посвящения астраханских новичков в «значки».

Мишкины попытки высмеивать мою «библиотеку» (привезённые из дома схемы) становятся всё более беспомощными, потому что описания маршрутов, которые Вадюля для меня распечатал из интернета, здорово выручают, и не только нас. Я уже нескольким группам давала их срисовывать и переписывать. Друг, который сам не смог поехать в горы, снабдил меня отличными описаниями «троек».

В 18 часов Матвеев организовал в учебной части лекцию по медицине на тему «Реанимация», но через полтора часа начспас всех оттуда выгнал. Мы не хотели расходиться и договорились о продолжении через час. Второй акт состоялся после ужина в «холле» на втором этаже, перед нашей комнатой. Народ во главе с Владимиром Ивановичем сидел на полу вдоль стен, слушал и задавал вопросы.

14 июля 2005 г., четверг.

Собрали рюкзаки, после завтрака выпустились на Тютю. Алёнка снова не пошла. Говорит, вчера упала и сильно подвернула ногу, но клянется Ирине, что через несколько дней всё будет в порядке.

Вышли из лагеря в 12:15. Поначалу из принципа тащу и долю продуктов, и палатку, но вскоре не выдерживаю темпа, поэтому, по распоряжению Ирины, приходится палатку выгрузить и отдать Мише. Дуги всё – таки прячу и тащу сама. Из гордости и вредности. Пасмурно, иногда капает дождик.

В 14:30 поднялись на «Райские» ночёвки. Тихо ностальгируя, высматривала издали в россыпях камней прошлогоднюю стоянку. Судя по кадрам, которые показывал Сергей, в июне они с Юрием ночевали здесь на том же месте. А нам нужно идти выше.

Ещё через час хода мы оказываемся на следующих ночёвках. Кажется, официального названия у них нет, а в миру доводилось слышать такие варианты, как «Мульда», «Тупик» и «Карман».

Около 17:00 вышли на плечо Шогенцукова. Последний подъём дался что-то тяжело, и на ночёвках поначалу тоже нет энергии, болит голова. Ставим палатки чуть не в полусотне метрах одну от другой: площадок здесь очень мало. В одной Ира и Алексей, в другой Женя, Миша и я. На ужин суп из рыбных консервов, большие куски варёного мяса, сыр, овощи и прочая роскошь.

Вечером, когда тучи немного растянуло, фотографирую пейзажи.

Отбой в 20:40.

15 июля 2005 г., пятница.

Встали в 03:30, вышли в 05:30 на маршрут Тютю 2-ая Западная по южному ребру («Хрусталик»), 3Б к/тр. Я о нём столько слышала, а получилось всё сумбурно, нервно и непонятно. Застряли на первой же веревке: Миша пошёл искать дорогу слева по светлым скалам, Лёша – справа по чёрным, а Ира, Женя и я стояли внизу на террасе, уворачиваясь от камней. Длилось это долго. Я начала подозревать, что сейчас Ирина завернет нас ко всем чертям обратно на ночевки, однако Овсеенко удалось куда-то выбраться с этих тупиковых чёрных блоков с натечным льдом и повесить перила с эффектным маятником, на котором остальные чуть не поубивались. Потом стало интереснее. Женьке удалось поработать лидером, он пролез трудный внутренний угол. К первому контрольному туру вышли в 10 часов.

Погода хорошая, переменная облачность.

Добрались до красивого Хрустального жандарма, ярко – рыжего, с белыми искрами кварца. Наподбирали осколков на память. Ждали – ждали «ключ», но, похоже, обошли его где-то в стороне.

В верхней части маршрута, на последних двух верёвках до гребня, лежала «живая» сыпуха во льду. Всё это было замешано со снегом и рушилось так, что Лёше снова пришлось делать перила.

К тому времени поднялся сильнейший ветер, принес тучи, и на 2-ю Западную вершину Тютю-баши мы поднимались, борясь со шквалами, в точности как полярники в советском кино, только без пурги. Залезли в 16 часов. Костенея на ветру, скорее из традиции погрызли колбасу и сухофрукты и пошли на спуск по 2А.

На плечо Шогенцукова спустились в 19 часов. На ужин макароны с тем же варёным мясом и салат.

Вечер проходит в размышлениях о завтрашнем дне: идти на траверс или отдохнуть. Инструктор принимает решение устроить день отдыха. Отчасти это делается явно из педагогических соображений, чтоб кое-кто в погоне за «клеточками» не забывал о своих товарищах.

Ночью долго не могу заснуть от судорог в ногах. Совершенно не поняла и не запомнила сегодняшний маршрут, не прочувствовала гору до конца. Надо будет обязательно через год – другой сходить снова, в спокойной обстановке.

16 июля 2005 г., суббота.

День балденья.
Отоспались, сыграли подъем в 09:30. Ноги за ночь отдохнули.

С самого утра солнечно. Порывистый ветер, однако, не утихает, поэтому желающих последовать Женькиному примеру и позагорать не находится. Я пользуюсь случаем выспаться, Ира, Женя и Лёша расписывают преферанс.

Приятно иногда просто полениться и пообщаться вне «боевых» условий. Дней десять назад, когда возвращались с ВИАтау, я спросила Ирину, с какими участниками ей больше нравится работать. Она ответила, что интересней не с новичками, а с разрядниками: они более спортивные. Ну, да, часто бывают самоуверенными. Часто сравнивают нового инструктора со своим прежним – Ира, кажется, воспринимает это спокойно, объясняет, что есть необходимая база основных навыков, а сверх неё у каждого альпиниста и инструктора накапливается собственный опыт и появляются собственные приёмы.

На ужин сварили гречки больше, чем нужно. Вместо тушёнки, в этом сезоне едим её с колбасой, что получается, по-моему, не так вкусно. Попробовала применить «абалаковскую тактику» и съесть три миски гречки, но это, похоже, перебор. Сразу поплохело. Квалификация пока еще не та.

Перед сном посидели втроём с Ирой и Лёшей возле их палатки, попили чай, повспоминали истории, поговорили о жизни. Длилась беседа меньше часа, но за это время над Гарвашом словно из ниоткуда выросли грозовые тучи. Стараясь не очень комментировать явление природы, мы пожелали друг другу спокойной ночи.

Возвращалась к своей палатке под дождём. Залезла в спальник в 21:30, долго лежала без сна. Палатку встряхивает ветром. Ночью несколько часов слушаем грозу.

17 июля 2005 г., воскресенье.

Подъём в 02:50. Звёзды есть, но затянута тучами вся гарвашская сторона.
Вышли в 04:30. Идём траверсировать Тютю с востока на запад. На всякий случай с собой палатка.

Всю дорогу по леднику к перемычке между Шогенцукова и Тютю Восточной молча и тревожно оглядываемся на небо. Мне казалось, что шансы 50х50, причём в нашу пользу.

На склоне, посреди подъёма на перевал, надели «кошки»: появился лёд под тонким слоем фирна, а дальше – сыпуха во льду. Местами шли на передних зубьях на три такта.

С перемычки сразу полезли влево по заснеженным и заледенелым скалам. Сначала не представляю, как лезть по скалам в «кошках», потом что-то начинает получаться. Ирина права: не нужно даже ступеньку для ноги искать, достаточно трещинки, чтоб зацепились зубья. Тут самое сложное – поверить ногам своимЙ И рукам тоже, потому что лезть приходится в перчатках.

Начинается снегопад. А мы стоим на станции и смеёмся. Ветер сбивает с ног, за несколько минут всё вокруг исчезает в густом тумане, видимость становится нулевой, хлещет пурга, а мы с Женькой стоим на станции и ржём, как ненормальные!!! Понимаем, что восхождение сорвано, что мы встряли в непогоду и теперь мало не покажется – и при этом стоим и хохочем. Увидев спускающегося по ступенькам Алексея, просто с ног валимся от смеха, но уже и сами не можем вспомнить, с какого пустяка всё началось. Просто моя психологическая броня «солдата Джейн» впервые за весь сезон дает трещину и осыпается мелкими кусочками. Оттого, что такой вот неунывающий и немного «безбашенный» Женька топчется рядом по снегу, улыбаясь и поёживаясь от ветра, и подкармливает меня аскорбинкой. Оттого, что чувствую: его нервы не слабее моих, он тоже выдержит всё, что бы нам сегодня ни досталось, без паники и истерических сцен. А чего ещё можно желать от «партнёра своего уровня»?

Возвращаются Ира с Мишей. Начинаем «линять» вниз по гребню. Когда села на первый дюльфер, у меня за спиной жутко грохнуло со стороны невидимого, но опасного своими железными рудами пика Джайлык. К метели добавилась гроза. Помимо тяжелых ударов грома, в тумане то и дело раздавался странный и неприятный звук, похожий на гудение трансформаторной будки. Звук шёл от скальных гребешков, по которым текла позёмка, от Жениного ледоруба, прицепленного к рюкзаку...

Женька, ты почему ледоруб повесил штычком вверх? Ты же звенишь! – закричала Ира, оглянулась и только ахнула: её собственные лыжные палки торчали вверх наконечниками и точно так же жужжали у неё за плечами. – Мишка!!! Как ты мне палки закрепил?!.

Продолжаем сваливать. Ирина полезла с верхней страховкой искать дорогу в тумане, искать дюльферные петли. Парни следят за ней глазами и переживают: «Как там Иришка?..». Вместе решаем, что Женьке лучше сразу уходить вниз и вместе с Мишей готовить следующий дюльфер, потом съеду я и приму Лёшу с нижней страховкой. Скалы уже залеплены мягким снегом на десять сантиметров, лёд скрылся – у него получится слезть!

Так спускаемся к перемычке.

Сняла запотевшие и бесполезные темные очки. Снегом засыпано всё. Восходящие порывы швыряют его в глаза так, что на собственной исхлёстанной роговице поняла ощущения полуослепших от пурги «К-2» на спуске с Чегета. Одно дело – совершенно искренне посочувствовать друзьям, которым глазки посекло ледяными иглами, и другое – лично испытать всё то же самое! Жёстко...

На снежном склоне снимаем «кошки», которые забиваются в круглый «валенок», – и вниз, вниз... Здесь, на леднике, проходит граница зоны твёрдых и жидких осадков. Пересекаем её и попадаем в дождь.

В 13:30 выскакиваем на скользкие камни плеча Шогенцукова. Втиснулись впятером в двухместную палатку, съели перекус. Шквалистый ветер, дождь.

В затишье собрались, двинулись в лагерь. Женя предложил мне «махнуться» рюкзаками (мой более объёмный, туда больше вещей влезет), после чего сам и мучался всю дорогу, ругая неудобную и жесткую подвеску и рекомендуя мне приобрести что-нибудь фирменное за несколько тысяч. Честно говоря, его рюкзак, с толстым поясом и лямками, за спиной почти не ощущался.

Пришли в лагерь в 18:00.

Развесив мокрющую снарягу по всей комнате и коридору, мы с Ирой полчаса пытались прорваться в душевую сквозь мальчиков – каратистов, которые из-за двери отвечали: «Сейчас наше время, нам сенсэй разрешил мыться в женском отделении!». Они не вылезали так долго, что я уже хотела найти их сенсэя и поругаться с ним, но из солидарности с инструктором осталась. Наконец, дети убрались, мы зашли в душ и заперли дверь. Тут же снаружи начали кричать и стучать, потом начальственный мужской голос строго спросил:

– Это кто там закрылся в женском душе?

– В женском душе ЖЕНЩИНЫ! – громко объявила Ирина. Сраженные такой логикой, каратисты немного повозмущались, но оставили нас в покое.

Весь вечер в нашей комнате звучала гитара, но я вскоре уснула.

18 июля 2005 г., понедельник.

День отдыха.

Хотели устроить занятия по самоспасам в двойке, но до обеда сушились, а потом решили собираться на Адырсу. В итоге так на скалы и не пошли, досушивались и отдыхали. На следующее восхождение к нам присоединяются Сергей Воронин и Дмитрий Шумкин из г. Арзамас-16 (он же Саров). Сергей ходил в новичках вместе с Овсеенко, так что инструктор его знает.

У начспаса происходит разбор по поводу тюменской двойки, которая улетела на маршруте 4А с Джайлыка и была поймана идущей ниже связкой.

Говорят, во время грозы кого-то ударило молнией на Койавгане, выходил спасотряд, но всё обошлось благополучно. Переменная облачность, без осадков. Стоя на крыльце столовой, разглядываем облака, и они как-то не вызывают оптимизма, но Виктор Николаевич Поливко утверждает, что хорошая погода продержится ещё три дня. В обед нас с Лёхой и Женей пересадили за один стол с его отделением, и теперь можно, сохраняя инкогнито, наблюдать за автором и персонажами прошлогоднего рассказа о третьеразрядниках.

Маршрутные листы на Адырсу готовы, но выпуск сорвался: после ужина долго дожидались начспаса, его всё не было, и краснодарцы решили, что успеют попить чай в палатке. Тут-то Ким Кириллович и пришел в учебную часть – а отделение не в сборе!.. Он всех выгнал и сказал, что выпустит завтра в 06:30 утра. Настроение испортилось, особенно у инструктора. Зря Алёнка старалась, окутывала начспаса всеми своими женскими чарами – бесполезно. Мы не уходили с крыльца столовой, стояли в прохладных сумерках и не смотрели друг на друга, чувствуя нагнетание всеобщего психоза. Особенно перед Ирой было неудобно. Она бегает, вытаскивает его на выпуск...

19 июля 2005 г., вторник.

Встали в 05:30. Холодный туман. Лагерь еще спит.

Выпустились, в 07 часов вышли. На середине Местийской тропы Женька неуверенно сказал, что, кажется, забыл «кошки». Переменная облачность, тепло. Плывут кучевые облака, цепляются за Сарыкол.

На одном из привалов, когда прилично набрали высоту, а воды рядом не было, Алёнка подала идею попить чай. Лёша набрал полную банку тяжелого, напитанного водой снега. Поставили его топиться – и ждали, наверно, целый час. В итоге плюнули, решили не кипятить («В горах всё стерильно!») и заварили чай в чуть горячеватой воде.

Пролезли «Обезьянью тропу».

Поднялись на перемычку между вершинами Химик и Адырсу. Здесь мы спускались с траверса Озёрная – Химик. Каких-то 11 дней прошло, а склон не узнать! Вместо глубокого снега – «живая» сыпуха. Местами под ней лёд и ручьи. Вылезли на широкий гребень, вырубили в снегу места под три палатки, устроились, поселились. Ирина и Миша сходили в разведку до второго жандарма.

Отдыхаем. Арзамасцы варят кисель, мы – чай. На ужин суп из рыбных консервов и гречка.

Алёна в этом сезоне, если не считать ВИАтау, будет покорять уже третью вершину, находящуюся в одном и том же хребте. Предлагаем ей оформить тут временную регистрацию. Попутно рождаются разные бредовые идеи, вроде траверса Треугольник – Московский комсомолец – Озёрная – Химик – Адырсу. Этак на недельку – другую... Или траверс «Джайлыковского забора» – если взять еды на месяцЙ

Вечером гребень накрывается холодными облаками. Адырсу – четырехтысячник, и ночевать в небе нам будет нежарко. Фотографирую палатки и их обитателей.

Отбой в 21:30.
Ночью идёт снег.

20 июля 2005 г., среда.

Подъём в 03:30. Холодно. Явный и неслабый «минус». Палатка в корке льда с обеих сторон: снаружи от снега, изнутри от дыхания. Вылезла шнуроваться на улицу, радуясь, что догадалась на ночь взять ботинки с собой в спальник. Минут 15 видела напротив большую круглую оранжевую Луну и фонари где-то под Уллутау.

Выход в 05:00. Оказалось, что Женя, действительно, забыл «кошки» в лагере. Без любого другого снаряжения, как сказала Ира, можно было бы выкрутиться: обвязку связать из основной веревки, котелок на голову надеть вместо каски, но вот без «кошек» – никак. А на маршруте может быть лёд, поэтому Женьке приходится остаться на ночёвках.

Первый жандарм обходится по простым скалам, иногда по снегу. Во всей красе раскрывается Адырсу по северо-западному гребню, 3Б к/тр. Лезем в «кошках»: жёсткий фирн, на скалах натечный лед. Холодно, как зимой. Переменная облачность, ветер.

Сидя в ожидании жумарящего народа, кое-как отогрела батарейки для фотоаппарата. Удалось снять рабочий момент на станции да пару пейзажей с Эльбрусом. Дикая красота. Безумная.

Кое-где на снегу, между скальными участками, видны следы прошедшей до нас группы Поливко.

После второго жандарма потянулся снежный купол из нескольких взлётов. Здесь впервые применили с Овсеенко тактику попеременного движения со сменой лидера. За счёт того, что не нужно лишний раз перебирать верёвку, время экономится, но зато к концу отработанной без отдыха второй верёвки начинаешь задыхаться и лезть медленнее. С другой стороны, пока принимаешь товарища с верхней страховкой, а потом сразу же выпускаешь его с нижней, успеваешь прийти в норму и хорошо отдохнуть. Так что в итоге со сменой, наверно, получается быстрее. На более пологих местах топаем одновременно.

Вершина оказывается не снежной, а скальной. Дошли до неё в 11:50. Отсюда берут мобильники. Очень хотелось занять очередь и позвонить, но начали торопиться вниз. Высота сказывается несильной, но постоянной и тупой головной болью, которая на обратном пути постепенно проходит. У Алёны сбылись сразу два желания. Во-первых, она давно говорила, как хочет на Адырсу, – и вот залезла. Во-вторых, Ирина позволила ей продёрнуть дюльфер с вершины. Но получилось плохо из-за отсутствия практики.

Спускались нервно. В последнее время откровенно испортились отношения с Мишей. Его бесит, что я сначала думаю, потом делаю. Меня утомляет его высокомерие и манера орать на товарищей из-за любой ерунды. За это Мишка считает меня тормозом, а я его – истероидом. Однако в интересах общего спортивного дела мы друг друга терпим и сотрудничаем.

К ночёвкам на перемычке спустились в 18:20. Женя тем временем успел хорошенько отоспаться и сделать к нашему возвращению чай.

Сфотографировала Уллутау в почти церковном окладе из белых и серых облаков. Просто чудо!

Чай, короткий отдых, сборы, спуск. Пришли в «Уллутау» в 23 часа. Сегодня Алексей закрыл второй разряд.

21 июля 2005 г., четверг.

День отдыха.
Солнечно.

Мы с Женей ищем инструктора или команду, с кем можно походить, пока более спортивных участников Ирина сводит на Джайлык. Находим трёх белорусов, которым, как и нам, нужна «тройка», но у которых тоже нет инструктора. Теперь мы впятером: Марина, Володя, Слава, Женя и я – то стоим посреди аллеи и совещаемся, то включаемся в общелагерную игру «Поймай начуча». Порохня перемещается по территории, как вожак стаи, за которым постоянно несётся толпа галдящих разрядников: «Юрий Иванович, а выпустите нас...», «Юрий Иванович, а можно мы...» и т.д. Как у него ещё голова не опухла – удивительно.

Внезапно Вова вспоминает, что у него есть оформленное руководство на Эльбрус, 2А. Снова бежим, догоняем, топчемся в ожидании своей очереди поговорить. Порохня разрешает Володе вести спортивную группу на категорию выше.

Недолго думаем, какую 3А хочется сходить всем: конечно же, траверс Тютю!

И завертелось: схемы, бумажки, учебная часть, бухгалтерия, склад... Правда, на складе почти ничего нет. Лара говорит, это из-за того, что сломался подъёмник. Но много чего есть у белорусов с собой, недостающее добираем мы.

Ким Кириллович пообещал выпустить завтра в 09:00.

Владимир Иванович выпускает при условии, что завтра с 09:30 до 12:00 слушаем его лекцию. Да с удовольствием!..

У меня сводит челюсти в предчувствии суперского приключения... Одуреть: МЫ СПОРТИВНАЯ ГРУППА!!!

Маршрутные листы заполнены. Выбрано то же направление, с востока на запад. Пойдем двумя связками. «Ключ» полезет Женя. Единодушно решили вставать в 02:00 и проходить ледник до рассвета.

Ирина произносит напутственные наставления нам с Женей. В основном, ему: слушаться руководителя, не спорить с ним, подчиняться его решениям и беречь меня.

На лестнице нашего корпуса встретила пятнистую кошку, вволю с ней пообщалась и даже устроила небольшую фотосессию, что было не очень-то легко, поскольку «модель» постоянно вертелась, то зажмуривалась, то мыла ноги и хвост, то лезла головой под деревянные ступеньки, от обнюхивала фотоаппарат.

Вечером не успела ни в душ попасть, ни рюкзак собрать: внезапно организовалось большое отмечание Лёшкиного второго разряда с участием Юрия Ивановича и Кима Кирилловича. До ночи гитара и отличные песни.

22 июля 2005 г., пятница.

С утра солнечно. Пока синоптическое предсказание инструктора Поливко сбывается с превышением!

После завтрака спортивная группа собралась в учебной части. Когда ждали начспаса, кто-то из старших альпинистов (видимо, судья прошедших в наше отсутствие соревнований по скалолазанию) поздравил Марину с победой в «скорости» и с призовым местом в «сложности» среди женщин и вручил ей очень красивый календарь с видами гор.

v Выпуск прошёл быстро и без проблем.

В половине десятого, как и обещали, явились на медицинскую лекцию Матвеева, которая на этот раз состоялась в сосновом лесу, неподалеку от палаток, где живут белорусы. Лекция оказалась точным повтором уже слышанной, так что минут через двадцать я с лёгким сожалением тихонько смылась собираться и докупать на складе колбасу.

Вышли в 12:15. Слава с Вовой в тёмных очках (при этом первый в кепке, второй в ковбойской шляпе). Марина с мобильником (он же плейер), болтающимся на рукаве футболки. Я в «фирменной» бандане с козырьком. И Женя в полностью расстёгнутых по боковым швам полартексовых штанах. Такое вот живописное международное сборище.

На тропе встретили Андрея из Тюмени и ещё несколько групп, тоже бегущих вниз. Всех было с чем поздравить.

Под взлётом на «Райские» ночёвки были в 14:00.

В «Мульде» долго отдыхали, щёлкали фотоаппаратами, болтали и любовались природой. Нашли высоченный тур из камней и снимались возле него в разных позах.

А дальше бросилось в глаза, что ребята пошли заметно тяжелее. Странные дела, ведь и со мной неделю назад творилось то же, а сейчас голова абсолютно свежая. Может, здесь тоже какая – нибудь аномальная зона? Беру направление, начинаю тихо – тихо тянуть в подъем, и следом группа выстраивается в растянутую цепочку на тропе, включает «автопилот»...

«...Смерть побеждающий, вечный закон – это любовь мояЙ»

Я снова откуда-то знаю, что всё будет хорошо. Ничего не планирую и не загадываю, но чувствую: у нас получится. Никогда ещё на мне не было столько благословений от стольких людей. Набирая высоту, вспоминаю их всех. Как будто сказанные кем – то когда-то добрые пожелания создают физически ощутимую, с ног до головы облившую меня светлую и тёплую оболочку. «...Смерть побеждающий, вечный закон – это любовь моя...»

Последний перегиб. Стенка, сложенная из камней. Ещё полсотни метров – и два расчищенных прямоугольника рядом. Пришли в пятом часу вечера.

Белорусы здесь первый раз в жизни, поэтому мы с Мариной собрали все пустые ёмкости, и я повела её вверх по камням показывать, где тут вода. К нашему возвращению мальчишки уже установили обе палатки. Общение, кисель, чай, ужин (гречка с тушёнкой – yes!!!).

До самого вечера общаемся и не можем наговориться. Каждому есть, о чём порассказать. Успеваем обсудить кучу тем от славянского языкознания до первой помощи при электротравме.

Оказывается, недавнее поражение молнией на Койавгане приключилось с нашими белорусами. Так что Славик с Вовкой сначала на практике откачали и спасли своего инструктора (после этого он и уехал домой), и лишь потом, сегодня утром, послушали теорию на эту тему в изложении Матвеева. Поэтому инструкторскую вставную металлическую челюсть (в которую молния ударила) они по незнанию где-то там же, в районе вершины, и выбросили, а не положили бережно в кармашек, как завещал доктор.

Новые знакомые очень симпатичные, все трое. И я рада, что из нашего отделения здесь самый спокойный парень – Женя.

23 июля 2005 г., суббота.

Подъём в 02:00. Да здравствуют старые традиции!..

В тамбуре каждой палатки зажигается горелка. Мы кипятим воду для чая, соседи – для растворимого пюре. Собираемся. Ровно в 03:30 команда стояла собранная в позе старта. Мы – спортивная группа. Нам не перед кем выделываться: мы сами отвечаем за свою безопасность. Мы связываемся верёвками на плече Шогенцукова перед выходом на ледник и только здесь же развяжемся вечером. Мы надеваем «кошки» не на середине подъёма к перемычке, стоя на льду и «на соплях», а ещё перед началом подъёма, на удобном ровном месте.

Выйдя на гребень, поворачиваем налево. Начинается траверс Тютю – баши Восточная – Западная (или 5-ая – 1-ая), 3А к/тр. Для нас с Женькой – «дубль два». Первым лезет Степаненко, за ним я. Вторую связку возглавляет неудержимая Маринка. На этот раз скалы сухие, безо льда, и это очень приятно. Темп движения значительно выше, чем был в плохую погоду.

В прошлый раз мы здесь пролезли. Прямо через вот эти скальные блоки, которые внезапно отделились от стены и полетели вдоль неё вниз. Два блока, каждый с пол-Женьки размером, оборвались из-под него и ушли в Тютюсу, высекая из той стороны горы долгий грохот, пыль и запах серы. Остался Женька, прилипший к отвесу. Остались на пологой части гребня мы с белорусами, захлебнувшиеся ужасом на вдохе. Остался чёткий стоп-кадр: блоки уходили вдоль нашей связочной верёвки, но вертикально вниз, мимо, не зацепив её. Иначе...

– А ведь я чуть было за них не заложился!.. – жизнерадостно сообщает Женька со стены. Он тут же находит новые зацепки и лезет дальше. Смаковать испуг некогда, и вскоре за работой происшествие отступает на задний план.

Лезется отлично. Сегодня душа по – настоящему отдыхает и празднует. А тут ещё небывалая красота в районе Восточной и Главной вершин!.. Монолитная, похожая на гриб скальная башня. И снежный карниз, свесивший на северную сторону неровные зубья прозрачных сосулек. И головокружительные обрывы – особенно направо, в Тютюсу, куда снежные карнизы заглядывают, в самоубийственном любопытстве вытянув шеи с гребня. А следы ранее прошедших альпинистов – по их основанию, по снегу...

Кучевые облака, всё утро размышлявшие о чём-то над Сванетией, нарушают грузино – российскую границу и направляются в нашу сторону. На Центральной вершине погода быстро портится. Туман, ветер. По длинной сыпушной полке мы обходим большой жандарм и оказываемся перед «ключом» – отвесной (вначале – чуть нависающей) стенкой.

Женя вылезает и закрепляет перила. Он несколько собою недоволен, потому что использовал ИТО.. Маринка хочет тоже пройти «ключ» лазаньем. Почему бы нет? Для экономии времени пристегиваю и жумар, и кроль для ноги и выбираюсь наверх. Следом жумарят Слава и Вова, у каждого по два рюкзака: Женькин и Маринкин.

По широкому сыпушному гребню мы со Славой вылезаем к туру на Второй Западной, а Вова с Женей принимают Марину с верхней страховкой. Отогреваю батарейки, фотографирую Славика с запиской и окно света, прорвавшееся сквозь грозовые тучи на плечо Шогенцукова. Сурово! И опять приближается гром. К счастью, самое сложное мы уже прошли: со Второй Западной всё идётся ногами, стенок дальше не будет. Радуюсь, что мы тактически верно выбрали направление траверса.

– Ты извини, мы сегодня что-то очень нервно шли и ругались, – внезапно говорит Славик. – Обычно мы ходим гораздо спокойнее.

– Это – нервно?! – изумляюсь я. Ну, ругнулись они пару раз между собой. Но это был рабочий момент, и это было без злобы. Славе, конечно, виднее, ему есть с чем сравнить. И если он прав, то за ребят можно только порадоваться.

Марина в единоборстве со стенкой до крови разодрала палец, но залезла. Все вместе уходим со Второй Западной.

Гроза, дождь со снегом.

Белорусы слезли быстрее нас и поднимаются на Западную вершину (которую народ часто зовёт Первой Западной). Женька, зная, что у меня проблемы с хождением вниз, командует обходить вершину и сваливать дальше, чтобы потом вся группа как можно меньше торчала на гребне во время грозы. Понимаю, что он прав, и подчиняюсь, но говорю: «Это нечестно.».

– Нечестно, – вздыхает Женька, – зато безопасно.

Возможно, мы думаем об одном и том же: белорусам сейчас гораздо страшнее, чем нам. Мы лишь теоретически знаем, что на вершинах молнии иногда бьют в людей, а ребята сами пережили этот ужас, своими руками запустили сердце инструктора. Мне хочется просто из дружбы залезть к ним на Западную, а не «бросать» их там, не уходить! Но если из – за задержки электрический разряд настигнет потом кого-нибудь на гребне? При не прохождении одной из вершин траверс не засчитывается. Ладно, к чёрту амбиции, пусть не засчитывается. Мне довольно на сегодня замечательного маршрута, реально пройденного с отличной командой.

Уходим, но не торопясь. Ребята догоняют нас. По снегу и разрушенным скалам «пилим» к перевалу. Снег неровный, глубокий. На каждом шагу кто-нибудь проваливается выше колена в снежные «капканы».

Перевал растаял полностью, вместо снега лёд, ручьи и сыпуха. Ледник стал похож на болото: кое-где воды выше ботинка. Плечо Шогенцукова. Финиш!..

Мы прошли траверс за 16,5 часов. (В прошлый раз, при обледенелых скалах, вполне реально было бы заночевать на гребне!) Нормально. Всё отлично. Все молодцы. Просто здорово!!!

В полусотне метров от нашего лагеря появилась палатка. Это выпускники Школы инструкторов, они собираются завтра лезть «пятёрку» на Тютю. Подошли к нам, позвали к себе пить чай. Кажется, половина из нас так в обвязках и явиласьЙ

А гроза кончилась, тучи поднимаются, горы в клочьях облаков, как в паутине, сквозь которую рвётся бирюза вечернего неба. ВЕЧЕР НАШЕЙ ПОБЕДЫ.

Ночью грозовые сполохи над Главным Кавказским хребтом. Стихийная, свирепая красота.

24 июля 2005 г., воскресенье.

День рождения Димы. Вчера не удалось позвонить ему. Маринка брала с собой телефон на гору (вместо таймера – пищит за несколько минут до сеанса радиосвязи), но на Восточной и Главной вершинах не было сети, а после стало не до телефона. На ночёвках и ниже сети тоже нет.

В 06:00 выглянула на погоду – отличная! Выпускникам Школы инструкторов должно повезти сегодня на «пятёрке» Хацкевича, а Ирине с ребятами – на Джайлыке, 4А.

Встали в 09 часов. Никому не хочется спешить и уходить отсюда. Сварили на завтрак суп из пакетиков, но густой, с приправами, поэтому вкусный. Сделали чай. Пока собирались, загорали, болтали – созрели на ещё одну банку чая. Женька устроил себе на плоском камне лежбище для загара и очень напоминал при этом морского слона.

В 12:00 мне впервые за много лет удалось поговорить по рации.

– «ТОК-47», сначала ВЫЛЕЗЬ ИЗ ПАЛАТКИ И ПОДНИМИ АНТЕННУ, потом будешь говорить! – раздраженно ответили из «Уллутау», обнаружив изрядную проницательность: в самом деле, рация лежала в дальнем углу палатки.

Не хочется уходить. Рассматриваем горы вокруг. Они ярко индивидуальны, узнаваемы «в лицо» и поимённо. В прошлом году на всех прогулках и подходах Юрий то и дело заставлял меня остановиться, оторвать взгляд от ботинок впереди идущего и от тропы, поднять глаза на горы: «Посмотри, Надежда, вот этоЙ». Тогда казалось, что никогда не смогу запомнить хребты, отроги, вершины. Но он повторял снова и снова, показывал одни и те же горы с разных точек и в разных ракурсах. Любовь и одержимость заразительныЙ Юрины «лекции» хорошо запомнились, к тому же я внимательно изучала карты в межсезонье. Теперь и сама много чего могу показать и рассказать другим про горы в нашем ущелье. Это так приятно – поделиться, помочь и познакомить. Особенно если друзья всматриваются в даль такими зачарованными глазами и хотят узнать, как называется вот эта гора.

Вышли вниз в 13:45.

На «Райских» ночёвках встретили отдыхающее после крутого подъема отделение Поливко. Опять (уже в который раз!) забыла спросить, правда ли ему в прошлом году БЕЛКА НАСТУПИЛА НА ГЛАЗ. Виктор Николаевич говорит, что траверс «Джайлыковского забора» уже кем-то схожен, и мой любимый жандарм «Пти Дрю» тоже давным-давно излажен Старыми Джайлыковцами.

Я впервые за всё время рискнула «пугать погоду» в топике и в шортах. Погода не испугалась, а ноги обгорели.

В лагерь пришли в 16:45. Порохня нас увидел – поздравил. Матвеев увидел – поздравил. Как всё здорово!..

В 17 часов с Мариной попали в душ. Тёток много, воды мало.

Приехал грузовик, полный рюкзаков, привёз большие сборы из Липецка.

Купила в буфете печенья на вечер – хочется отметить успешное восхождение с Женей, Володей, Мариной и Славой. Маринка готовила еду для «четверых голодных мужиков» – своих плюс друзей с «пятёрки», я ей с удовольствием помогала. Отец Саши Козлова (одного из «пятёрочников») оказался родом из Миасса. Первый земляк чуть ли не за месяц! Как и следовало ожидать, у нас с Борисом Николаевичем нашлось несколько общих знакомых. Долго разговаривали про Эльбрус, пили чай большой компанией на улице за деревянным столом, при свечах и фонарях.

Так сидели бы и сидели, но тут спустилось отделение с «четверки», и мы пошли поздравлять. Но, судя по атмосфере в инструкторской комнате, нам ходилось веселее. Вместо песен – топот и хлопанье дверьми. А тут ещё Женька вдруг решил завтра уезжать домой. Значит, «двойку» в двойке, которую мы запланировали, сходим как-нибудь в другой раз.

25 июля 2005 г., понедельник.

Женя опасался, что проспит и опоздает на автобус, поэтому вчера я пообещала разбудить его в 07 часов. Проще всего было бы в назначенное время попрыгать по полу в ботинках, чтоб у него на первом этаже зазвенели все сушилки, натянутые на потолке еще «К-2», но это слишком жестокий способ по отношению к Ире, Лёше и курсантам. Впрочем, уже с половины седьмого снизу слышались признаки жизни, из чего следовало, что Женькина комната проснулась без моей помощи.

Незадолго до отбытия написала ему номер телефона моих родителей и краткое содержание, что передать. Мы попрощались, и в 09 часов Женя и краснодарцы уехали.

Договорилась с бухгалтерией и переехала из комнаты в палатку. Так дешевле. Поселилась поблизости от белорусов, установила палатку на небольшом бугре. Рядом сосна и речка. Просто музыка: Ma maison et riviere – «Мой дом и река».

Переменная облачность, жарко. Знаю, что нужно обкопать свою стоянку, но переселение занимает много времени, к тому же хочется общаться с народом.

Предлагаю Ирине нас с белорусами в качестве следующей партии участников, но этот вариант не складывается.

Снова думаем, куда можно сходить самостоятельно. Ребятам нужна 3Б. Предлагаю Койавган, но Маринку от одного названия в дрожь бросает. Она задумается про Чегет. Долго сидим в учебной части, читаем. Что-то смущает, есть неуверенность. И если у мальчишек эта неуверенность присутствует где-то на уровне интуиции, то я совершенно точно знаю, чего именно боюсь: вертикальной ледовой стенки, о которой рассказывали мои земляки. Возможно, мы проскочим «на соплях», держась зубами за воздух, но лучше до этого маршрута дорасти. Сходили поговорить с еще одной группой, но у тех планы на Тютю.

После обеда хлестанула гроза. Ливень стеной. Знала же, что нужно обкапывать палатку, – теперь Бог наказал за лень!.. Сижу в тамбуре, лопаткой ледоруба рою канаву в мокром песке, выбрасывая траву и укрепляя стенку камешками. Успела окопаться – не затопило!

Сфотографировала Маринку в плаще с россыпью водяных «алмазов». Гор не видно, только лес и дождь. Мы сидим под тентом на камнях и думаем. Белорусов поджимает время, они собираются уезжать. Закрыться не успевают. Потом всё-таки решают выпускаться на «Хрусталик».

Я хочу взять тайм-аут на несколько дней. Нужно осмыслить новую обстановку и перспективы. Ко второму «Хрусталику» за сезон я пока не готова. В философском настроении брожу по лагерю, неожиданно встречаюсь с Женей из Воронежа, который тут же знакомит со своим другом Виталиком. Хоть появляется время поговорить, а то в промежутках между восхождениями да выпусками только и успевали здороваться. Виталик сразу сообщает, в каком он восторге от Жениных рассказов о ком-то из снежинцев, «вот только фамилию забыл!..».

Вечером с Ирой, Лёшей и Настей сидим в гостях под тентом у воронежской палатки, поем песни. Потом, в предчувствии скорой разлуки с белорусами, сбегаю к ним, а оттуда вчетвером отправляемся в гости к их приехавшим землякам. В Дом инструкторов!!! В нашу бывшую комнату!.. Где всё переставлено, всё по-другому, но столь же тепло и душевно. Допоздна чай, гитара.

Всю ночь дождь.

26 июля 2005 г., вторник

С утра сильный дождь

Позанималась на спортплощадке. Тяжело. То ли погода влияет, то ли просто обленилась «на земле».
Ищу, с кем сходить.

Вчера Женя запланировал переснять на цифровик описания маршрутов из учебной части, а я вызвалась помочь. Но сегодня совершенно неожиданно удалось забросить удочку инструктору В.Н. Поливко, завязался длинный и перспективный разговор насчёт «тройки». Оставалось только сделать Жене большие извиняющиеся глаза и пойти рисовать маршрутный лист на Койавган, 3А в двойке. Так что вместо меня под стол за папками лазил Лёха.

Через полчаса, когда я уже заканчивала вырисовывать жандармы и кулуары, Виктор Николаевич вынужден был меня разочаровать: он всё-таки уезжает со своими мальчишками домой. Они у него выполнили 2-й разряд, сходили «четвёрку». Он долго говорил, что я сильная девчонка (удивилась, откуда такая уверенность, если мы вместе не ходили?), но надо быть пообщительнее, брать пример с их московской Рыжей Женьки, которая в этом сезоне уже сходила 4Б. На дождь посоветовал внимания не обращать: завтра погода установится. После того, как он точно спрогнозировал погоду перед восхождением на Адырсу, очень хочется верить, но пока ни просвета в дожде!

Что же делать?

Ирина планирует лезть в двойке с Лёшей Уллутау, 4Б (по «Доске»). Мой облом с Поливко очень некстати. Вдруг глаза у неё загораются: а что если в это же время Женя сводит нас с Настей туда же, на Уллутау, по 2Б? И тогда у нас получится взаимодействие двух групп! Настя только что закрыла 3-й разряд. А я хотела на Уллутау ещё в прошлом году, но тогда мы не пошли.

Женя соглашается. Начинаем оформляться. Теперь сижу и рисую западный гребень Уллутау.

В районе обеда появляется солнце.

Марина, Славик и Вова уходят на «Хрусталик», я провожаю. Дала им Вадюлину схему маршрута и скальные туфли для Маринки. Часть белорусских вещей перепрятали в мою палатку. Хоть лишний день, да под присмотром.

Виталик привёз горные лыжи, хочет подняться с нами на «Чегетские» ночёвки и покататься, пока мы будем лазить на гору. То, что снегу там сейчас мало и он очень жёсткий, его энтузиазма не убавляет. Он вдобавок собирается с собой лопату взять, чтобы рыть пещеру на Гарваше и спать в снегу.

День проходит в обсуждении стратегии и тактики. Ирина предупреждает, чтобы в случае ухудшения погоды Женя нас с Настей не слушал, а в приказном порядке уводил с маршрута. Он кивает:

– Конечно!.. Я старый, толстый и трусливый, поэтому рисковать мы не будем.

Это он не без кокетства пародирует леоновское «я старый, больной и медленный инструктор». Никакой Женя не старый, ему 43 года. Ну, да, тяжеловат для спортивного альпинизма, но у трусливых людей не бывает таких добрых глаз.

Восхождение запланировано на 29 июля. Чтобы не сидеть лишний день в лагере, воронежцы хотят выдвинуться на ночёвки завтра, чтобы послезавтра полазить в трещинах по льду, и предлагают мне присоединиться. Тут же соглашаюсь: у меня очень мало практики льда! Ира, Лёша и Настя поднимутся к нам через день.

Погода снова портится. Начинается гроза. До самого вечера дождь.

Снимаюсь с питания, делаем с Настей раскладку продуктов. Получать завтра с 07:30.

Вечером продолжение бесед под тентом и жареное мясо с маринованным луком. Здесь же подруга воронежцев, тоже Ирина (гид с Украины, водит клиентов на Эльбрус). Вполне реальная возможность после смены съездить с ней. Но отказываюсь: Эльбрус – это в первую очередь Димина мечта, без него я воспользоваться случаем не хочу. Как-нибудь потом. Либо вместе залезем, либо нет. При свете лампы перешиваю тесёмки на «кошках». Женя рассказывает, что исчезло Кичкидарское озеро. Не может быть! Уверена, он что-то путает.

27 июля 2005 г., среда.

С утра синее небо, переменная облачность.

Гоняюсь за Ниной, чтобы получить продукты. Затем обычная процедура выпуска. Заранее предчувствую, что начспас обязательно докопается до состава команды на 2Б из-за того, что у нас один парень и две девочки. Так и выходит.

– Ты что за гарем тут развёл?! – Ким Кириллович вскидывает голубые глаза на нашего руководителя.
– Меня девушки на руках понесут,
– мечтательно жмурится Женя, – в паланкине!..

Как ни странно, на этом вопросы к нам заканчиваются.

В районе обеда облака разошлись совсем. Солнечно, тепло.

Делим с воронежцами снаряжение, около 15 часов выходим из лагеря. Очень-очень медленно, часто отдыхая, поднимаемся на «Чегетские» ночёвки. При виде Виталика с неподъёмным рюкзаком, к которому приторочены с боков ярко-голубые горные лыжи (всё это на фоне травы, цветов и нагретых солнцем камней), лица встречных альпинистов расцветают по-детски открытыми улыбками.

Женя показывает с морены небольшое буроватое озеро, которое я умудрилась не заметить, когда ходили по этой тропе на Лацгу и обратно, и вздыхает по этому поводу: «Вот за что я не люблю спортивный альпинизм! Пронеслись, ничего вокруг не увидели!..».

Зашли на ночёвки в 18 часов. Отдыхаем. Виталик не хочет ждать до завтра и с лыжами на плече поднимается по бугристому, мокрому и жёсткому снежнику, откуда с удовольствием съезжает. Занимающееся там же отделение новичков провожает его взглядами.

Снизу натягивается туман, Женя уходит его фотографировать.

На ужин делаем макароны с тушенкой.

Ребята привезли с собой совершенно «нулёвую» палатку и теперь разбираются с её конструкцией. Это маленькая «Salewa», высокая и очень узкая. Чем-то напоминает автомобиль «Ока». Я долго над ней хихикаю, но скоро обнаруживаю колоссальный плюс: за счет большой длины, все вещи можно разместить внутри палатки (часть в ногах, часть в головах), поэтому вход, расположенный сбоку, остается не загромождённым, что очень удобно.

Виталик продолжает наслаждаться экстримом и, предвкушая завтрашнее рытьё пещеры, укладывается спать в камнях. Ему так нравится. А мне нравится умение обоих друзей получать искренний кайф от жизни. Умные, спокойные, оптимистичные и приветливые взрослые люди.

Отбой в 22 часа. Поначалу Женя заводит классику про Чёрного альпиниста, но, поскольку я не пугаюсь, мы переключаемся на философскую беседу про жизнь. Виталик громко восхищается звёздами.

28 июля 2005 г., четверг.

Незадолго до рассвета возле соседних палаток забренчали железом.

Просыпаюсь в 07:30 с мыслью о дне рождения Вадима. Кристально чистое утро. Завтракаем. Теплынь, настроение какое-то ленивое.

– А может, по сто пятьдесят – и спим дальше? – предлагает Женя. Посмеялись, но продолжили сборы на ледовые занятия. Виталик с Женей готовы к выходу, стоят и ждут, а меня вдруг заклинило с аптечками в руках. Какую взять? Одна коробка моя, по содержанию чуть лучше стандартного набора младших разрядников уровня «бинт – уголь – пластырь». Ещё две большие коробки – серьёзная травматическая аптечка, которую мы с Ириной в шутку зовём «Юрино наследство». Ее мне оставили земляки. Я таскаю все три весьма объёмные коробки по всем горам и по всем скальным занятиям, ни разу не задумавшись, брать или нет. Как талисман на счастье. Так почему же меня «замкнуло» сейчас?! Рассуждаю логически: на льду можно сильно ободраться, а мужики почему-то собрались идти в футболках с короткими рукавами. Женя, правда, зачем-то каску надел прямо возле палатки... Оставляю свою аптечку в палатке и кладу в рюкзак аварийную.

Выходим около 10 часов утра, направляемся в сторону Гумачей. Пересекаем снежничек, вылезаем на гребень поперечной морены. С обратной её стороны крутой откос. Из песчаного склона торчат, заметно нависая, очень большие камни. Останавливаюсь. Не нравится мне здесь! Женя начинает спуск прямо вниз:

– Подходи сюда!
– Мне бы не сыпануть на вас...

Не могу себя заставить пойти над ним!

– Не сыпанёшь.

В это время Виталик в пяти метрах правее обнаруживает тропу:

– Идем здесь.

Возвращаюсь и иду к нему. Женя продолжает спускаться. Мы с Виталиком встаем на тропу и в тот же миг боковым зрением видим обвал. Женя рушится кувырком вниз по откосу в песчаной пыли, в обнимку с несколькими крупными камнями. Облако пыли. Глухой стон. Виталькин крик: «Лежи! Не двигайся!!!». Он сбрасывает свой рюкзак, я – нет, оба несёмся вниз по тропе. Подбегаем. Ясно, что Женя ранен, но насколько тяжело? Виталик – мне: «Беги за помощью!». Скидываю рюкзак, оставляю возле него: «Аптечка – в рюкзаке!».

Со всех ног обратно, наверх. Вылетев на перегиб морены, лицом к лицу сталкиваюсь с отделением молодых парней из Липецка. Прошу о помощи. Они устремляются вниз, к моим товарищам, я – дальше, к палаткам.

«Чегетские» ночёвки будто вымерли. Ясное дело, в такую погоду и в такое время народ давно уже разбежался по маршрутам и занятиям. Задержись мы с выходом минут на десять – и Липецк тоже ушел бы на ледник! Единственной живой душой на «Чегетских» оказался альпинист лет пятидесяти, который, узнав, в чём дело, сразу начал обуваться. Возвращаюсь к нашей палатке, сгребаю оттуда коврики, пуховки, спальники, горные лыжи с палками. Радиосвязи с лагерем нет. Одного из липецких парнишек отправляют гонцом к Киму Кирилловичу за спасотрядом. Женю переносят с морены на снежник, на ровное место. Теперь хотя бы над головами у ребят не нависают эти камни, неизвестно на каких соплях держащиеся в песчаном склоне!

Женя сам определяет у себя (как врач) перелом правого бедра, правого плеча и ребра слева. Все переломы закрытые. В качестве обезболивающего средства заказывает водку. Держится изумительно. Через пару часов поднимается спасательный отряд. Едва ли не каждый спрашивает: «Жека?! Это ты, что ли?». Женя в «Уллутау» с июня, его весь лагерь знает и любит. Транспортировщики забирают Женю и уходят. Жара, ни облачка в небе. Я остаюсь, сворачиваю остатки ночлега нашей маленькой команды и спускаюсь.

В лагерь спасотряд приходит в 16 часов. Вместе с Виталиком собираем документы, вещи в больницу. Владимир Иванович пишет направление в Нальчик. Женю прямо в акье загружают в длинный чёрный джип. Виталик садится с ним. Уезжают. Всё. Теперь – только ждать. Молиться и ждать.

Виталик возвращается в 22 часа. Рассказывает, что с Женю отвезли в Тырныауз. С его рукой дела гораздо хуже, чем с ногой: отлом части головки плечевого сустава. Операция будет в понедельник.

Иду в свою палатку. Засыпаю под плеск реки.

29 июля 2005 г., пятница.

Просыпаюсь в 08:30 и долго тупо лежу, прокручивая в голове вчерашний день.

Виталика в их палатке нет, и возле корпуса нет Жениной зеленой «Нивы». Значит, с утра пораньше уехал в больницу.

Спрашиваю Кима Кирилловича, была ли связь с Морозовой. Там всё нормально, они вышли на маршрут.

В 11:20 беру лёгкий рюкзак и ледоруб. Ухожу вверх по тропе, в ущелье Куллумкол. Сидеть в лагере было бы невыносимо. Мне нужно пробежаться с набором высоты и хорошенько устать, чтобы прийти в себя от всего, что отлично понимаю, но чего понимать не хочу. Иду на Кичкидарское озеро.

Ниже развилки на «Райские» ночёвки встречаю Славу, Марину и Вову, которые спускаются после пройденного вчера «Хрусталика». Глаза квадратные: они слышали по связи про «ЧП в группе Морозовой» и волновались. Вкратце рассказываю, что случилось. Поздравляю друзей с горой. Какие всё-таки они молодцы! Это победа. Говорю, что мне необходимо побродить в одиночестве и что планирую вернуться к шести вечера.

Иду дальше. Фотографирую фиолетовые цветы на тропе. Где-то с час потеряла, пока искала удобный переход через поток с ледника Западный Юном. Ушла далеко вверх по течению, разглядывала Джайлыковский забор, водопад и совершенно дикие «бараньи лбы». Перебралась, наконец, в месте широкого разлива. Вылезла на морену. Озеро на месте. Зелёная вода. И неземной красоты Юномкара под самыми облаками. И место нашей прошлогодней палатки. Время 15:30. Очень долго сидела на берегу, фотографировала, грызла перекус. Приходили сны наяву, хотелось их смотреть. Когда стало совсем прохладно, медленно двинулась в обратный путь. Склоны знакомых гор с прошлого раза изменились. Огромные массы снега сошли, растаяли, на их месте открылись тёмные скалы и серые, потрескавшиеся потоки ледников.

Облачность густеет. Тёмная гадость, которая весь день маячила над Койавганом, после 16 часов выливается дождем. В лагерь прихожу в 17:50. Отдыхаю. На дорожке замечаю женщину, которой явно не хватает свободных конечностей, чтоб захватить целую россыпь мешков и рюкзачков, – это украинская Ирина возвратилась после восхождения с клиентами на Эльбрус. Вдвоем мы переносим вещи под воронежский тент. От моих новостей у нее шок. Говорит, что все дни было какое-то дурное предчувствие, но она думала, что на свою группу. Когда восхождение прошло гладко, успокоилась. А тут ЖеняЙ

Мы вдвоем дождались Виталика, сделали чай, узнали от него новости из Тырныауза.

Вечером туман.

До полуночи сидим с белорусами, которые завтра уезжают. Они эмоционально и красочно пересказывают всей палаточной компании впечатления от своего внепланового забега на Шогенцукова, 2Б (куда забрались без выпуска и неожиданно для самих себя, чтоб не терять день хорошей погоды) и от борьбы со скользким камином на «Хрусталике».

Сидели бы дольше, но им рано вставать перед дальней дорогой. На прощанье Маринка дарит мне большой круглый значок «100 лет покорения Уллу-тау Западной». Долго говорим о жизни и дальнейших горных планах. Я так рада, что мы познакомились. Что хоть одну гору, но сходили вместе (да еще какой маршрут!). Взрослая девочка и два взрослых мальчика. Славная, дружная, схоженная команда. Солнышки второй смены «Уллутау».

30 июля 2005 г., суббота.

Встаю в 06:40, чтобы проводить белорусскую компанию. У них уже вовсю сборы, упаковка вещей. В 07:30 крепко обнимаемся с Маринкой, Славиком и Вовкой на прощанье возле шлагбаума. Человек шесть отъезжающих с трудом впихиваются в «Газик», забитый рюкзаками. С третьей попытки захлопываются двери. Ну, счастливо добраться!..

Возвращаемся к палаткам, «домой» – я и молодой врач – стоматолог Андрей, значкист из клуба Демченко, из той же речной – лесной палаточной тусовки, что и наши уехавшие друзья. Говорим про акклиматизацию и тренировки. Андрей упоминает, что совершал пробежки вниз по дороге до подъемника и обратно. Ну, до подъемника-то мне, конечно, слабо. Но на середине пути есть одно очень важное дело, о котором я не раз вспоминала в этом годуЙ

С самого утра ясно и солнечно.

Я выбежала вниз по дороге в 10:35. Надолго забродила возле потока Джаловчат. Лавинный конус, сквозь тоннель в котором мы ехали ровно месяц назад, полностью растаял. Сначала пошла вверх по течению искать снежный мост. Перебралась на другой берег по рыжеватому панцирю, в проломах которого ревела взбеленившаяся вода, и очутилась в лесу. Это был такой чудесный и странный лес, совсем не похожий на наш южноуральский, даже несмотря на вроде бы те же березы и сосны. Гуляла и любовалась целый час. Потом вернулась через тот же самый снежный мост, перешла по камням затопленную часть дороги и уже на чистом упрямстве добежала вниз, до ручья «Девичьи слёзки».

Здесь отдохнула минут двадцать. Подождала, пока уедут две легковушки с экскурсантами. Оставшись одна, умылась и глотнула воды. Вот теперь всё хорошо.

В 12:50 стартовала наверх. Жарко. Часть пути в подъём бегу, но, в основном, иду шагом. Пришла в лагерь в 14:30, перекусила килькой в томате. Жду душ и свое отделение с «Чегетских» ночёвок.

Увидела в лагере спортивного старичка с тяжело навьюченным горным велосипедом. Подошла, разговорились. Оказалось, он едет из Адылского ущелья (а сам из Киева) и ищет в «Уллутау» своих киевлян.

Ира и Лёша появились ближе к вечеру. Прошли 4Б в двойке, Настя была наблюдателем на хицане. Лёха выглядит «наевшимся» и присмиревшим, даже болтает меньше.

– Ты знаешь, – произносит он медленно, уставившись в одну точку, – я раньше думал, что на ВИАтау гребень очень узкий. Но это!..

В столовой, придя на ужин, заметила на одном из столов шпаргалку: «Снежинск – 5». Кто??? Неужели всё-таки выдернулся Шестаков? Встала на уши, но не разглядела в зале ни одного знакомого лица. Ерунда, у нас слишком маленький город, всё турьё и альпинёры друг друга знают хотя бы понаслышке! Едва допив чай, бросаюсь перехватывать в проходе Галю, которая тут всех рассаживает:

– Правда, что Снежинск приехал?!

– Правда. Пять человек.

– Кто руководитель группы?
– Лобода.

У меня глаза лезут из орбит. Евгений Лобода – известный в Снежинске велогонщик. Но ни его колоритной внешности, ни пяти велосипедов я в лагере не видела!..

Дальнейшие поиски откладываются до завтра (утро вечера мудренее!), потому что Ира сообщает ещё новость: приехал Леонид Васюкович и придёт в гости. Вскоре знакомимся с Леонидом Аркадьевичем и его другом Германом, которого все зовут «Профессором». Они оба из Киева. Давно не видывала людей, владеющих разом русским, украинским, английским и французским языками. Не этих ли киевлян искал (но не нашёл) путешественник с велосипедом?..

Пламя свечей, вино, чай, песни.

31 июля 2005 г., воскресенье.

С самого утра солнечно.

В столовой снова верчусь, как на иголках. Велогонщиков не видно, а за интересующим меня столом завтракает интеллигентного вида семья. Спрашиваю, не они ли случайно из Снежинска. Точно! Знакомимся. Оказалось, приехал не Евгений, а его брат – Пётр Лобода с женой Ириной, двумя детьми и племянницей. Привез детей, чтобы показать им горы, в которых 15 лет назад стал без одной горы перворазрядником. Естественно, хотя бы по фамилиям и понаслышке мы друг о друге знаем.

Задаю два вопроса. Про моего Диму никаких известий они не имеют (что ж, в такой ситуации отсутствие плохих вестей – уже отличная новость). А Сергей и Юрий доехали хорошо. Да и в целом там, на земле, всё нормально.

После завтрака семейство уходит гулять в сторону Гумачей, смотреть ледник.

Ирина Морозова, Лёша, Настя и я выпускаемся на Лацгу. Воронежское железо осталось где-то на «Чегетских» ночёвках. Беру адрес Виталика, чтобы переслать ему почтой, если он уедет до нашего возвращения. Ира отдает ему Женину «Книжку альпиниста», которая лежала среди документов остальных ее участников.

Выход своим темпом. Я была у погранцов в 15:20, на «Чегетские» ночёвки пришла в 16:45. Алексей вышел раньше, Ирина и Настя – позже.

Снег растаял еще сильнее, пооткрывались трещины на Гарваше. «Эльбрусы» (два куполообразных снежных взлета на западном гребне Уллутау) наполовину превратились в сыпуху.

На ужин чечевица, по цвету похожая на горох.

Липецк вернул в целости воронежские вещи, спрятанные куда-то на сохранение, еду и снаряжение, в том числе и Женину аптечку, из которой теперь ничего не достать: это большая жестяная банка из-под растворимого кофе, почти согнутая пополам, с одного бока словно вбитая внутрь ударом тупого топора. Точно такая же деформация была на одной из вшитых пластинок в каркасе рюкзака: мягкая подушка выпирала углом в сторону спины. Тогда мне пришлось сразу выправить ее, чтобы рюкзак можно было нести. Получается, зачем-то надетая на ночевках каска спасла Женю от черепно-мозговой травмы, а рюкзак – от перелома позвоночника.

Устанавливаю на лыжных палках розовую штурмовую двускатку, остальная компания селится в инструкторской двухместной палатке с двумя входами.

Завтра на маршруте ожидается «паровоз» из нескольких групп.

Ночью долго не дает заснуть появившаяся сухость в горле и кашель.

01 августа 2005 г., понедельник.

Переменная облачность.

В 05:30 вышли на Лацгу по восточному гребню, 3А к/тр. Ирина в связке с Настей выпускает напарницу лезть впереди и получать удовольствие, за ними поднимаемся Лёшка и я. Изумительно приятное лазанье по сухим монолитным скалам. 3Б, которая по южному гребню, более рассыпушная.

Вот и ключ. Слышала истории, как из него народ вываливался. Лёшка вылезает успешно, впрочем, не забыв традиционно поорать: «Зачем я пошел в этот ваш чёртов альпинизм?!». Кстати, сейчас, помимо знаменитого крюка в начале косой щели, есть еще и дюльферная петля наверху.

На гребне к одной из скальных плит, действительно, привинчена железная дверная ручка.

На вершине в 10:40. Минут через пять сюда же по 2А поднимается группа липецких альпинистов в возрасте. Фотографируются с зелёной липой на желтом флаге. Сидим, перекусываем, общаемся. Наблюдаем, как с грузинской стороны ползут большие неприятности: небо затягивается ровным серым слоем облачности, отдельные белые кучи из которой уже упали в дальние ущелья.

Уходим на спуск по 2А. На склоне – попытка снежных занятий. Кулуар стал значительно гаже, со льдом и водой. Но Ирина говорит, что бывает гораздо хуже, когда он стреляет камнями.

На перевале Гарваш начинается крупный град, ниже переходящий в дождь. Жуткого вида трещины открылись!.. Обходим. Встречаем группу, которая поднимается на хицан. Пасмурно, низкая облачность, поэтому темновато. Гроза. Долбит, судя по направлению звука, в Чегет.

Спустились к палаткам около 16 часов. Розовая устояла под порывами бокового ветра, но все вещи в ней промокли. Во второй палатке ребята снимают мокрое, забиваются в спальники. Лёша ставит чай, пьем с холодной тушенкой, салом и чем-то ещё. Агитирую за то, чтобы набрать воздуха, вынырнуть, в темпе собраться и валить вниз, потому что до завтра всё равно ничего не высохнет. Но народ уже расслабился. Время от времени Лёха прислушивается и говорит: «Кажется, дождь кончается!» – и немедленно за этим палатка получает такой удар снаружи, будто на неё опрокинули ведро воды.

Мне нужно попасть в лагерь сегодня без вариантов: пока еще есть шанс застать Виталика и передать железо. Эгоистические причины в виде горла, которому больно глотать наждак, и сменной одежды, которая, может быть, осталась сухой в моем доме у реки, подстёгивают решимость вылезти на дождь и собираться. Ощущение, что в заполненном рюкзаке у меня килограмма три – это вода.

В последний раз предлагаю народу сдёргиваться вниз, но три головы в мешках качаются отрицательно. Дождь убаюкивает. Ирина дает мне ключ от комнаты, чтоб было, где просушиться. Договариваемся, что в лагере попрошу Кима Кирилловича передать Морозовой по связи, что участница спустилась нормально.

Ливень. Я иду вниз в ранге альпиниста второго разряда. Слава Богу, что дождь сейчас, а не пять дней назад. В эту смену удивительно повезло. Похоже, Юрий и Сергей всю плохую погоду забрали себе в июне, а всю хорошую оставили мне. По большому счёту, снова каждый получил то, что хотел: они – несказанное удовольствие от возрождения своей связки, я – отличные условия для восхождений. Теперь я имею законное право ходить самостоятельно, в спортивной группе. От этого и радостно, и жутковато. Углом сознания удивляюсь, почему не прыгаю от счастья, от выполнения давней спортивной цели. Наверно, пять лет назад прыгала бы, ликовала и хвасталась. Тогда мне не хватило одной горы до второго разряда. Сейчас чувствую лишь глубокое, спокойное удовлетворение и усталость. Слишком долго я к этому шла. Слишком сильно скучала вдали от гор. Ради них перечеркнула всё и пошла с нуля. Так что сейчас это для меня не финиш, не награда, а просто флажок по ходу дистанции, отметка на этапе, а я иду мимо, иду дальше.

Рюкзак всё тяжелее оседает за плечами. Чем ближе к пограничной заставе, тем сильней впечатление, как будто в нём, помимо снаряги, уже не три, а десять литров воды. Одежда вся сырая. Не понять: то ли куртка начала промокать, то ли так сильно отпотеваю изнутри.

Виталика не видно, но палатка на месте. Ура, успела.

Топаю через лагерь в ручейках воды, в сумерках, занавешенная капюшоном, и удивляюсь, когда в таком виде меня кто-то узнаёт и окликает по имени. Это Ирина Лобода. Беспокоится, потому что Пётр ушёл с детьми гулять на Местийскую хижину и до сих пор не вернулся. Предполагаю, что они сначала хотели пересидеть на хижине, но раз дождь обложной, то начнут спускаться в любом случае и скоро придут. Несладко ей ждать в такую погоду и в надвигающейся темноте! Но альпинистское семейство вскоре является довольное, полным составом.

Долго выжидала начспаса, но так и не нашла.

Притащила сухие вещи из палатки, переоделась. На свет зашел Леонид Аркадьевич. Можно сказать, мы условно знакомы по сайту ullutau, и теперь окончательно выясняем это в коротком разговоре о прозе и поэзии.

Развешиваю мокрятину по комнате и коридору, завариваю растворимую лапшу и чай.

Ночь проходит в каком-то полубреду, с ощущением, что поднялась температура.

02 августа 2005 г., вторник.

Весь день ливень.

Самочувствие простуженное. Снова больно глотать. Должно быть, продуло с ледника, когда бегала на Кичкидарское озеро. Всё утро общаемся на первом этаже с Леонидом Аркадьевичем, Германом и Борисом Николаевичем. Много философии, историй, теорий и прочего интеллектуального удовольствия.

Отделение Васюковича точило «кошки» болгаркой – искры столбом. Отлёживаюсь от простуды. Ни черта не сохнут ботинки! Приходится маневрировать между лужами в пляжных тапочках. Леонид Аркадьевич поздравил меня со вторым разрядом и подарил свой диск «Одержимые высотой». Купила всякую вкуснятину на вечернюю отмечаловку.

Пётр нашёл родственные души джайлыковцев в лице Юрия Селиванова и Геннадия Пшакина, мастеров из Обнинска (вообще-то они сами по разговорам вычислили, что мы из Снежинска). Долго общаемся на крыльце, глядя на проливной дождь. Истории, воспоминания.

Отдала Виталику два молотка и ледоруб. Вчера Жене сделали операцию и на бедре, и на плече. Пока он в реанимации, отходит от наркоза, видеться пускают только жену (она уже приехала).

Ирина, Лёша и Настя спустились около 15 часов. Я узнала у Лары, что 05 августа в 08:00 в Нальчик едут восемь человек из Иваново, и записалась на этот же автобус.

Вечером заходила в гости к снежинцам, показала кадры на своём фотоаппарате и щёлкнула их групповой семейный портрет. Дала телефон Димы и родителей, попросила послать sms, что я выезжаю пятого числа. Удивительно, ведь надо же было встретиться и познакомиться в такой дали от дома!

Позже организуется поющая компания в инструкторской комнате. Ненадолго влетел горластый ивановец Алексей Овчинников, проорал под гитару с десяток оглушительных и незапоминающихся песен и убежал. После шумного ивановца пришел Владимир, автор идеи экологической акции (чтобы группы приносили сверху мусор, а за это получали футболки и значки). Он, Ира, Лёша, Настя, Леонид, Герман и я долго ещё сидели в более душевной обстановке и пели более душевные песни.

Ночью лечусь перцовым пластырем на бронхи.

Всю ночь ливень.

03 августа 2005 г., среда.

Поливает вторые сутки.

Уехал Лобода с семьей, уехал Виталик. (Через месяц я случайно узнаю, что и те, и другие застрянут со своими машинами на два дня возле неисправного подъемника и там познакомятся между собой).

Я в палатке разбираю бинты. Что-то в соответствии с распоряжениями Юрия на этот счёт, что-то вопреки его распоряжениям, но при этом совершенно точно зная и чувствуя, что он не осудит меня за любое принятое мной решение. Часть передаётся Ирине (они с Лёшей хотят остаться до 08 августа, до Дня Памяти), часть вернётся в Снежинск. Ну, и настала моя очередь спрашивать кого-то: «Что тебе оставить?». В этом сезоне такой вопрос задавали мне «К-2», Маринка и Виталик. Я ныряю под тент, где после белорусов теперь тусуются демченковцы, и спрашиваю того, кого хочу спросить о том же: медика Андрюшу. У него проблемы с перевязочными. Оставляю несколько своих бинтов, Юрин перевязочный пакет, весь запас ленточного пластыря и ещё всякую мелочь вроде таблеток, какие могут пригодиться. В тот же день Андрюшкино отделение уходит на подход под ВМФ. Больше мы не виделись. Надеюсь, он закрыл третий разряд, и всё сложилось удачно.

Приехала Елена Кузнецова из Москвы. После долгого отсутствия опять появился Олик. «Дока» нет в лагере. Наверно, уже с неделю его не видела. Может, тоже уехал домой? Полный лагерь незнакомых лиц. Со времени приезда нас троих состав участников сменился полностью. Странное дело, в последние неделю – две я начала как-то остро чувствовать людей. Со взгляда, с нескольких слов понимаю, с кем будем открыто и просто общаться (даже не зная имён друг друга) с кем – категорически нет. Это ново, непривычно и тем более здорово, что ошибок почему – то не происходит.

В полдень минутный проблеск солнца – и продолжает поливать. Даже в такую гадкую погоду невозможно наглядеться на горы. Случайно заскочила в учебную часть и попала на лекцию про снаряжение. Оказалось настолько интересно, что тихо села на подоконник и слушала вместе со всеми до конца.

Васюковича не видно. Его соседи сказали, что в 06:00 он увёл своих новичков тренироваться на пик Зимний. Ребята сами этого хотели.

Непогода смыла народ со всех ночёвок в лагерь. В столовой столпотворение, и каждый раз, видя этот пчелиный рой, начспас ворчит: «Разогнать всех к чёртовой матери по горам!..».

Вечером долго сидела в учебной части, рассматривала альбомы. Пора домой, иначе горы затянут до безумия. Хочу к нормальным, холодным, рассудительным, добрым, спокойным и сильным уральским людям, которых люблю. Погода сломалась. «Когда кончается сезон удачи...». Кажется, кто-то из моих любимых устал меня ждать.

Недавно Ирина заговорила про траверс, на который я мечтаю сходить. К её удивлению, я отказалась. Нет, я по-прежнему туда хочу. Но, во-первых, думая об этом маршруте, я обязательно хочу позвать туда нескольких ребят, а их сейчас нет. Во-вторых, я снова заболеваю, а это уже сигнал: стоп, знай меру!.. Поэтому пора домой.

В 01:45 какой-то странный, долгий и сильный гром ниже по ущелью, последовательно наводящий на мысли про обвал с Койавгана, сель с Куллумкола и артобстрел.

04 августа 2005 г., четверг.

До обеда беспросветно поливает.

Всё утро философские беседы в комнате Леонида Аркадьевича и Германа. Борис Николаевич взял половину новичков к себе, потому что их набралось уже 16 человек – для одного отделения чересчур, а для двух – в самый раз. Зашёл Юрий Иванович с зонтом, и любовались из двери на дождь все вместе.

Ирина оформила мою бюрократию. Лара сказала, что подъемник не работает, а проблема с завтрашним транспортом будет решаться вечером.

В 14:00 пришёл второй за четыре дня разрыв в облачности. Лагерь, особенно в своей палаточной части, стал более всего напоминать китайский вещевой рынок. Я так соскучилась по солнцу, а тут ещё знакомая высокая фигура на плацу. Иду навстречу, и улыбка распирает, не спрятать:

– Здравствуйте!!!

От глаз «Дока» не укрывается, что по случаю отдыха от спорта я перестала заплетать косу.
– Вы тут ходите, как Горная Дева!

Я смущаюсь и смеюсь:

– Это кто же говорит?
– Все говорят.

Владимир Иванович слез с плеча Шогенцукова, где, говорят, ходил несколько «двоек». В такую-то непогоду!

Ума не приложу, чем могла в очередной раз так отравиться? Часов с пяти вечера загибаюсь от жутких болей в животе. Съела почти весь уголь из своей аптечки. Не помогает. Поела часть запасов угля в отделении Васюковича – не помогает. У Леонида Аркадьевича в комнате были двое ребят – новичков, парнишка и девочка Маша. Они сразу помчались за какими-то таблетками. Я ещё подумала, что всё его отделение, кого я видела, удивительно светлые, какие – то солнечные ребята. Такие же, как их инструктор.

На ужин смогла только выпить чашку компота, макароны не полезли. Позеленела и ушла. Отлёживаюсь в палатке. Завтра мне рано утром уезжать. Ничего себе ситуация!

Вечером забрела в комнату выпить чая, а там играли в две гитары Лёша и Сергей, которого я не знаю, и ещё было много знакомых людей. Долго набиралась сил, чтобы спеть специально для Германа песню, которая ему очень понравилась (Визбор, «О, моя дорогая, моя несравненная ледиЙ»). Долго собиралась не потому, что ломалась, а потому, что сил, действительно, не было совсем. Потом попросила Сергея сыграть «До свидания, мальчики» Окуджавы. Две гитары звучали и вправду бесподобно, но вскоре пришлось уйти: я была еле жива от боли и мечтала только не загреметь по лестнице со второго этажа.

Стукнулась к «Доку», но его или не было, или не услышал.

Упала спать в 23:00 и всю ночь загибалась.

05 августа 2005 г., пятница.

Встала в 05:40.

Пасмурно. Дождя нет.

Я продержалась ночь. Впереди самый тяжелый день. Я обязана выжить и выздороветь за четыре дня дороги до дома. Без вариантов.

Собрала вещи. Мокрющую насквозь палатку засунула на дно рюкзака. В 07:20 пошла искать Лару и выяснять, осталась ли должна что-то бухгалтерии в результате всех передвижек с питанием. Взбираться на второй этаж, чтоб попрощаться с Ириной и Алексеем, сил не было. Думаю, они как-нибудь простят меня за это. А также все, с кем я тоже попрощаться не успела или не смогла.

В такую рань не спали Герман и Леонид Аркадьевич. Они меня увидели, забрали рюкзак, донесли его до автобуса, погрузили. На прощанье меня обняли и в щёчку поцеловали. И я их тоже – от всего сердца.

В 08:40 автобус тронулся, и сразу посыпал мелкий дождь. Я смотрела в окно, чувствуя, что за 37 дней в лагере еще сильнее прикипела сердцем к «Уллутау».

Я не стала «солдатом Джейн»: это оказалось не нужно, а у меня своё имя есть.

Итак, по возвращении домой, после всех встреч и эмоций, у меня останутся два неотложных дела. Во-первых, передать законно заслуженные значки Вадику с Игорем. Во-вторых, разыскать Сергея и извиниться перед ним за то, что просила устроить скандал «старому, больному и медленному инструктору». Уверена, он поймёт, почему для меня это так важно.

Мой мир, год назад слетевший с нарезки, вернулся с головы на ноги.

И в этой точке зыбкого равновесия...

Надя.
[email protected]

Июнь 2005 – февраль 2006.
Альплагерь «Уллутау» – г. Снежинск

 


<
 
оглавление:
 
   
  советы новичкам:  
   
  горы с стихах, прозе и музыке:  
   
 спасработы и нс:  
   
     

наша база | люди и горы | горы и маршруты | фотогалереЯ  | услуги и цены | адрес  | форум  | карта сайта